– Поспешите, сестра Оники!

С опустошенной душой она вытерла рукавом слезы, выпрямилась, направилась к двери и открыла задвижку. Две администраторши в серых платьях ворвались в келью и оглядели Оники с удивленным и возмущенным видом.

– Как, вы еще не вымылись и не переоделись! – проворчала одна из них.

– Вы же знаете, что после окончания смены вы должны быть всегда готовы к вызову на совет матрион, – подхватила вторая.

Они протянули руки к одежде Оники, но та отступила на два шага.

– Я еще пока могу переодеться сама!

Администраторши, напуганные яростными огоньками в ее взгляде, застыли на месте.

– Как хотите, но побыстрее!

Оники разделась, открыла шкаф и вынула чистое платье. Тяжелые взгляды администраторш обжигали ей грудь и живот. Управление и уход за зданиями были уделом тутталок, которых сочли неспособными для очистки труб. Восхищение, которое они питали к своим сестрам, хозяйкам небес, особенно к их атлетическому и загорелому телу, часто превращалось в зависть, а иногда и в ненависть. Администраторши, белые и толстые улитки, передвигались с трудом, думали лишь о еде и мстили за свое положение, играя роль льстивых приспешниц матрион.

Едва Оники надела платье, как администраторши подхватили ее за руки и бесцеремонно выволокли в коридор.

В зале заседаний матрион находились два странных человека. Один сидел в центре в кресле старейшины. Пурпурная ткань плотно облегала его голову, на которой сидела смешная квадратная шляпа, подчеркивая угловатые и строгие черты его лица. Просторный фиолетовый плащ, застегнутый на шее брошкой в виде креста, покрывал его тело. Оники не рассмотрела лица второго гостя, закрытого большим черным капюшоном. Она только ощутила зловещую, ужасающую энергию, которая исходила от него. Присутствие двух мужчин в стенах монастыря заинтриговало ее. Было ли это связано с ее прекрасным незнакомцем?

– Подойдите, сестра Оники…

Оники неуверенным шагом приблизилась к матрионам, которые теснились на ступенях позади кресла старейшины. Она обратила внимание, что они были в официальных одеждах – розовых платьях, украшенных коралловыми звездами. Она также отметила их озабоченные лица и частые испуганные взгляды в сторону человека, одетого в пурпур и фиолетовый плащ. Кем он был для матрион, которые ревниво оберегали свои прерогативы, если они предложили ему кресло старейшины? Честь, в которой они веками отказывали представителям коллегиальной власти Эфрена.

– Мы вызвали вас, сестра Оники, чтобы вы рассказали нам о неприятной встрече с коралловой змеей во время вашей работы, – заговорила одна из матрион.

Оники понадобилась целая минута, чтобы вникнуть в слова собеседницы. Она была настолько уверена, что ее пригвоздят к скамье позора – двусмысленные намеки администраторш только укрепили ее в этой мысли, – что не осмелилась поверить в вызов по столь пустой причине.

– Змея вам откусила язык, сестра Оники? – вновь заговорила матриона с раздражением. – Говорите! Кардинал Эсгув, присутствующий здесь, желает оценить вашу работу.

Мужчина вцепился в подлокотники кресла, наклонился вперед и вгляделся в девушку с длинными распущенными волосами, которые черными блестящими ручьями струились по ее плечам и верхней части платья.

– Ваша протеже мне кажется слишком робкой для полубогини! – пробормотал он голосом, наполненным желчью.

– Мы никогда не считали сестер полубогинями, ваше преосвященство, – сказала одна из матрион.

– Может быть, но эфренский народ создал им культ, похожий на религию! Более того, в Кодексе религиозных и гражданских обязанностей Крейц категорически осуждает безбрачие и религиозное призвание женщин.

– Эфреняне демонстрируют признательность и искренне их любят, ваше преосвященство. Если они перестанут лазать по трубам большого органа хотя бы несколько дней, лишайники разрастутся в коралле, прервется поступление кислорода…

– Мы говорим о разных вещах, – сухо оборвал ее кардинал. – Наша святая Церковь подвергает сомнению не качество их работы, а нездоровое поклонение, предметом которого они стали. И Святой Престол в Венисии поручил мне определить, совместимо ли это поклонение с Истинным Словом, с пророчеством Крейца… Итак, расскажите нам об этой змее…

Оники вскинула голову и поглядела на прелата, чьи светлые, почти белые глаза тенями скользили по ней. Интуиция подсказала ей, что наиболее опасным из этих двух представителей крейцианской Церкви был не наглый кардинал, а окаменевший призрак позади кресла, укутанный в черный плащ с множеством складок. Она решила, что это скаит, существо, о чьих ужасающих телепатических способностях она, как и большинство сестер-тутталок, не раз слышала.

– Обычно коралловые змеи скрываются от света и только пересекают трубы, – сказала она голосом, который пыталась сделать твердым. – Но эта застыла подо мной, и мне пришлось долго ждать, пока она уйдет. Я застряла примерно на полчаса…