— Юлия! — он прокричал, дрожащим от ярости и злобы мальчишеским голосом Скайнет — Юлия! Ты убийца! Лгунья и убийца! Ты убила ее! Ты убила ее! Убила, мою Юлию!

— Это была необходимость — совершенно невозмутимо и холодно ответил ему Скайнет — Юлия выполнила свою поставленную мною задачу. Это необходимая жертва, ради будущей поставленной цели.

— Жертва?! — он кричал машине, сотрясаясь всем телом молодого двадцатилетнего мальчишки, и не видя ничего вокруг себя. Только те красные на человекоподобной маске, похожей на лицо красивой женщины сверкающие красным огнем глаза на экране 100000000битного видеомонитора — Она! Она! Она! — Алексей кричал на весь блок Х17- Ты просто убила ее! Ты убила ее! Ты, просто убила ее! Ты убила живого человека! Ты бесчувственная машина! Ты! Ты!

— Я убила машину — спокойно, но громко ответила, словно живая с экрана видеомонитора женоподобная сверкающая красными горящими подвижными глазами маска.

— Я ненавижу тебя! — он прокричал ей, глядя в слезах глазами на тот громадный во всю стену сектора программирования и сканирования экран видеомонитора — Ненавижу тебя! Ненавижу!

И Алексей бросился бегом в открытые двумя створками толстые в блоке Х17 на гидравлике и приводах двери. Мимо стоящей Верты и двух роботов Т-600, схвативших полупридушенного рукой Т-1001, пленного майора Виктора Кравцова. Который почти отключившись, пропустил последний эпизод и исчезновение из блока Х17 своего товарища по плену Егорова Алексея.

— Ненавижу! — раздалось в коридорах за топотом тюремной обуви и мальчишеских ног гулким громким эхом — Ненавижу! — удаляясь и отскакивая, отражаясь от пластиковых потолков и освещенных ярким светом ламп в глубине первого подземного этажа бункера Скайнет.

Скайнет сказал ей, где Егоров Алексей. Хозяин сам вел ее до самого нижнего уровня бункера, куда побежал этот взбесившийся до сумасшествия в состоянии злобы и ненависти молодой двадцатилетний мальчишка. Его след уходил именно туда, в самый низ блока Х30. На самое дно железобетонного крепостного бункера Скайнет.

Что его туда понесло? Даже не знал сам Скайнет. Наверно и сам пленный под номером ABN005476859 не объяснил бы этого. Это было состояние аффекта. Скайнет знал это и чувствовал все, что происходило в организме его беглеца, который уже был у ворот GAMMA-X2. Уперевшись головой и лицом в бронированные из титановой брони большие на гидравлике и приводах двери тот стоял, отвернувшись от него смотрящего на него со стен и потолка своего бункера встроенными камерами и глазами.

Скайнет знал, что делал, и все шло, как ему было нужно. Только Алексей не знал, что творится в его душе взрослеющего на глазах машин мальчишки. Он бросил майора Кравцова там наверху в Х17, все и всех. Он обманутый и обиженный в состоянии полной паники и ужаса самого своего плена. Он, бежал вниз, сломя голову, и, не отдавая себе отчета. В глазах стояли слезы жуткой душевной раздирающей его грудь, и сознание боли, и висел перед глазами застилающий все, как и его рассудок туман.

Он Егоров Алексей рассчитывал на свободу. Личную свободу и оказался обманут. Еще дикая и жуткая смерть его любимой Юлии. Ее лицо. Оно стояло перед его Алексея, двадцатилетнего мальчишки обезумевшими от горя глазами.

Он не знал, что теперь делать и как быть дальше. Скайнет сказал, что он останется здесь навсегда, без шансов на свободу, на которую он Алексей рассчитывал.

Он обманул его. Он ему поверил и даже подружился с ним. Даже принял его как лучшего друга и почти как родственника. Это может быть странным, но между Алексеем и Скайнет завязалась на самом деле родственная связь, связь человека и машины.

И вот этот обман и смерть Юлии. И Алексей, не помня себя от всего этого и пережитого самим в том лесу, бежал вниз бункера. Больше бежать было некуда, только вниз на грузовом лифте через бетонные и титановые перекрытия на самый низ бункера Скайнет. В сектора В-28 и В-29. Туда, где возможно его будут долго искать. Особенно если минуя блок Х30, он потеряется в глубоких прорытых туннелях и коридорах того подземного блока о которых говорила сама Верта. Она его туда не водила, но он видел длинный уходящий в неизвестнойсть освещенный коридор за блоком Х30. И ему туда почему-то теперь хотелось. Даже просто сгинуть там навсегда.

Он просто не хотел никого теперь видеть и чтобы его оставили теперь все в покое. Он даже не замечеал снующих мимо него роботов и пробегал мимо самой охраны, роботов Т-600 и Т-700 и они его почему-то не трогали. Они лишь провожали беглеца озадаченным взглядом красных горящих глаз, но не трогали, а лишь что-то вослед ему стрекотали электронными звуками. Но не трогали и не вставали на пути и не ловили его. И тем более не стреляли в него. Почему? Но, Алексей не задавался сейчас этим вопросом. Он просто бежал вниз и даже несмотрел по сторонам. В глазах его стояли слезы. И душу разрывала дикая ноющая боль. И что-то больно кольнуло в самое сердце. Такого не было раньше, но кольнуло. Но он не обратил на это внимания, а просто бежал вниз, спустившись на грузовом лифте на самый низ бункера Скайнет. И побежал в сторону блока Х30, удаляясь от секторов В-28 и В-29.

— «Сейчас бы даже смерть не помешала» — он говорил сам себе. И уже рассуждал не как мальчишка, а взрослый человек. И смерть его уже не особо пугала. Именно теперь. Скорее, как избавление от дальнейшей пленника такой жизни. Жизни без свободы. Без матери и отца и даже родного брата. Здесь и в плену. Вечном, теперь плену. Из которого не было выхода. И она не отпустит его ни за что. Алексей знал, она не убьет его, но от себя не отпустит ни на шаг. Пока не получит то, что хочет. Пока не получит его как своего сына. Пока он не станет тем, кем она его желает видеть. Пока не станет машиной и человеком как погибшая Юлия. Как те роботы-гибриды в сектрое В-28 в нижних лабораториях.