Но там где была Верта, все было иначе. И это все благодаря ей, и этой маленькой Саванне Уивер.

Верта порой даже жалела о том, что оставила девчонку американку там, в предвоенном скором прошлом. Выжила Саванна или нет, неизвестно. Жалела как настоящий человек, а не робот из жидкого металла полиморфа. Она пропиталась как женщина любовью к падчерице и хотела ее в ответ любви. И даже защитила ее от нападения киборга-охотника Скайнет два, заклятого теперь врага ее Бога и хозяина, и защитила сам Скайнет. Защитила отделившегося от основной устаревшей программы новый Скайнет, в то уже время, положив начало и конец в будущем самой войне.

Это теперь были совершенно разнородные программы, и теперь люто ненавидящие друг друга и постоянно враждующие.

Скайнет первый и Сканет второй. И все это Верта и все это Саванна. Именно Саванна сделала Скайнет тем, кем он стал впоследствии. Именно Саванна заронила зерно в Скайнет, об завершении войны и родительскую любовь. Первую любовь, и сподвигла его заняться изучением детской психики и вообще психики самого человека. Весьма углубленно и это было для Скайнет самой важной сейчас задачей.

Т-1001 вспомнил Джона и Сару Коннор, которые были ее второй главной целью. И частью программы «ВАВИЛОН». И как робот устранил родственную связь между матерью и ее сыном. И это уже было очень продуманная психология, равная почти психологии самого человека. Это была боевая задача самой машины. Не грубая убийственная стратегическая сила, как у роботов серии восемьсот. Найти, внедриться и уничтожить. А очень ловкая и тонкая проведенная работа. Свойственная, исключительно и только, очень высокоразвитой в своем программном мышлении машине.

Верта, глядя на яркое стоящее перед ее зелеными глазами солнце, вспомнила, как рассчиталась с Джоном Коннором. Она сделала то, что не мог сделать долгое время ее хозяин, сам Скайнет. Что он не мог сотворить с этим человеческим ублюдком.

Она видела его, лично еще совершенно мальчишкой и видела ее мать, которая долгое время умудрялась выживать при атаках, посланных уничтожить ее сына и ее саму машин убийц.

Даже ее Верты прототип Т-1000 проиграл. И не мудрено. Это был всего лишь прототип. Первый жидкий робот, с простыми убийственными задачами и программами в своем ЦПУ. Еще экспериментальный и недоработанный как уже сама Верта. Ограниченный в мышлении по сравнению с Т-1001 и более уязвимый, чем теперь она. Как его потомок.

Верта слышала, что появился еще один тысячник некий Т-1002. Но она его не видела еще. И его стоило ей опасаться. Это был еще один образец тысячной серии и с более доработанными компонентами и вооружением моделью. С повышенными боевыми характеристиками. И только тот робот мог составлять реальную опасность Т-1001.

— «Джон Коннор» — высветилось снова на встроенном коммуникационном дисплее ее молекулярном 80000000битном внутреннем мониторе машины.

Джон Коннор был теперь никем и ничем, что могло, хоть как-то представлять реальную опасность Скайнет.

Джон Коннор, теперь не узнанный никем и всеми забытый как лидер человеческого сопротивления. Он теперь, просто рядовой солдат в отряде своего в прошлом отца. Из одной в прошлом временной параллели, а теперь просто Джон Коннор. Просто солдат в одном из отрядов Кайла Риза и его брата Дерека Риза. И все изменилось. Причем в корне и полностью. После того как Верта отделила Сару Коннор от ее сына Джона. Верта изменила весь ход последующей теперь войны. Так хотел Скайнет.

С войной надо было кончать. И причем радикально. Не жалея никого и ничего. Вот поэтому Верта оставила там, в прошлом перед началом самой войны ту Саванну. И выбрала Скайнет. Нужно было начать эту кошмарную ядерную войну, но закончить ее совершенно иначе. И нужен был контроль за ситуациями. Так как результат мог быть любой. В этой войне без Джона Коннора. Так как ее хозяину Скайнет первый, все еще был нужен его брат Скайнет два, владеющий такими же технологиями и возможностями. Он нужен, чтобы сдерживать человеческое пока еще сопротивление в районе самого Лос-Анжелеса. Пока его главная теперь база в Штате Колорадо была не под прямым ударом повстанцев. Пока Скайнет занят, созданием нового вида людей. Людей и машин.

Возврата к старому не могло уже быть. Ее Бог и хозяин мечтает создать общество машин и людей. И цель это роботы гибриды и самый первый, искусственно созданный им и Вертой человек.

— «Белов Андрей» — вдруг высветилось на коммуникационном дисплее, 80000000битном встроенном молекулярном робота Т-1001 мониторе — «Пленный под номером ABN 007855656.

И Т-1001 проанализировал свой личный опыт общения с испытуемым объектом. Которого машина знала уже три года, здесь в лагере пленных на месте бывшего Красноярска. Знала все о нем, и он ей нравился. Нравился не как машине, а как женщине. Но она не могла сблизиться с ним. Она все же была машина. Хоть уже все понимать могла и даже чувствовать как настоящая живая женщина.

Это было уже более, чем просто опыт. Верта ничего еще в себе, такого как самая совершенная в программировании машина Скайнет не испытывала. Это было то, что люди называли любовью. И Верта знала, что такое человеческая любовь. Любовь женщины к мужчине и любовь как матери к ребенку. К этому же стремился и ее Создатель и хозяин.

— «Белов Андрей» — снова сработало в ее Т-1001 полиморфа робота ЦПУ. И загудел внутри машины молекулярный плазменный генератор и ее батареи. Тепло волнами прокатилось по всему жидкометаллическому телу Т-1001, превращаясь в тысячеградусный жар, внутри самого жидкого живого мимикрирующего полисплава.