Шрифт:
Можно подозревать Гранского. Стоит, наверное, десять раз перепроверять указания из Кремля, мучаясь в поисках опасности. Разведчик обязан быть подозрительным даже к боевым товарищам, но, когда человек не верит собственному сыну, этот человек неизлечимо болен. Болен и сын, если он предает своего родного отца.
Капитан Павел Шелестов спустился вниз и написал в дежурной части рапорт на имя начальника, полковника Шелестова.
«Сообщаю, что в 19.30 от «М», состоящего в качестве агента на оперативной связи, мною получена информация о том, что в первом подъезде дома № 7 по улице Лебяжья канавка проживает некто Сперанский, лицо которого знакомо «М» со времен войны, когда «М» участвовал в боевых действиях в составе 643-й пехотной дивизии на Белорусском фронте. Тогда, находясь в разведке, «М» видел в деревне Клязьмино Брестской области человека в форме карательного отряда СС, очень похожего на Сперанского.
«М» утверждает, что это есть один и тот же человек.
Данная информация может представлять особый интерес, поскольку не исключается возможность использования западными спецслужбами бывших нацистов, владеющих русским языком, на территории Ленинградской области.
В этой связи считаю необходимым:
1. Дать указание «М» сойтись со Сперанским для более тесного контакта.
2. Организовать силами отдела наружное наблюдение за домом № 7…»
Вчера в перестрелке между бандами, промышляющими разбойными нападениями на склады и магазины города, был убит информатор Павла Шелестова Никитский, фигурировавший в оперативной документации капитана как «М». Мотив для нахождения у дома № 6 у сына замначальника военной разведки страны был более чем обоснованный. Ни один разведчик не поставит пост наблюдения у дома, за которым наблюдает. Удобнее всего наблюдать за домом, где проживает Сперанский, от дома напротив. То есть, встав под окна дома № 6, дома, который представляет интерес для Шелестова-старшего.
В два часа ночи капитан, находясь во дворе дома № 6, услышит несколько выстрелов, раздавшихся в квартире, расположенной на третьем этаже во втором подъезде. Сразу после этого он позвонит в дежурную часть, запросив поддержку.
Данная информация будет тотчас передана полковнику Шелестову, который, спустившись в дежурную часть, разразится бранью в адрес своего подчиненного — капитана Шелестова, который оставил секретный рапорт в дежурной части, вместо того чтобы направить его по команде, зарегистрировав в книге секретной документации.
В то время, когда под руководством полковника Шелестова группа контрразведчиков будет заниматься опросом свидетелей и другой работой, капитан Шелестов, узнав в одном из людей, покинувших квартиру, знакомое по фотографии лицо, последует за ним и двумя его спутниками.
Он дождется их выхода и из второго дома.
И когда в третьей по счету квартире, принявшей странных гостей, погаснет свет, капитан направится к ближайшему телефону, чтобы сообщить отцу о результатах проделанной им работы…
Глава 12
— Где они?! — крикнул Слава, бросаясь в темноту, где стоял потертый кожаный диван.
— Подождите, подождите… — забормотал Крюк, пытаясь освободиться от мертвой хватки Ярослава.
— Что значит… подождите?! — на секунду опешил Корсак. — Где моя семья?! — И Крюк затрясся в могучих руках невзрачного на вид Ярослава. — Ты что такое говоришь, черт тебя побери?! Почему ты не называешь мне адрес?! Они живы? Скажи немедленно — они живы?!
Вопросы сыпались в полумраке комнаты, как горох, просыпанный из чашки на пол — звонко и оглушительно.
Почувствовав, что ничего, кроме ущерба для здоровья, этот контакт ему не принесет, Крюк с силой оторвал Корсака от себя и оттолкнул его, предупреждая дальнейший захват. Но это Ярослава только разъярило…
Понимая, что он в два счета может сломать явно превосходящего его по весу и росту Крюка, Корсак сдерживал каждое свое движение, чтобы, не дай бог, не повредить что-то, отвечающее в Крюке за умение разговаривать и мыслить.
Но когда стало ясно, что такой настойчивостью ничего не добиться, Ярослав выпрямился и воззвал к рассудку Крюка.
— Послушай… — нервно придыхая, заговорил он, — я сейчас все равно узнаю правду. Лжешь ты мне о своей легенде или нет, мне решительно наплевать и на легенду, и на тебя. Кто сказал тебе, что я не прикончу сотрудника НКВД, если речь идет о моей семье?! Кто сказал, что я пожалею бандита, если он молчит? В любом случае ты скажешь!.. В этом случае тебе гарантируются и здоровье, и жизнь.