Он шагнул ближе, и выражение его лица изменилось. Перед ней стоял прежний Джайлз.

– Помнишь ту гнедую кобылу, которая сбросила тебя в воду? Не будь меня рядом…

– Не напоминай мне о давно прошедших днях, – бросила она, резко повернувшись к двери. Но рука Джайлза сжала ее запястье.

– Я слишком хорошо тебя знаю. Так ты теперь призовешь на помощь стражу? Не думай, будто я настолько глуп, чтобы прийти сюда без помощников! Моя поимка и смерть избавят тебя от моего присутствия. Но ты видела, сколько людей вертится вокруг твоего мужа? Знаешь ли ты, кто из них предан мне? Кто убьет его, если мне причинят зло?

– Я тебе не верю.

В его глазах загорелся огонь безумия.

– Собираешься проверить, насколько я честен? Ты когда-нибудь уличала меня во лжи? Лайонин… – пробормотал он, касаясь рыжеватого локона. Лайонин поспешно отстранилась, и лицо Джайлза исказила уродливая гримаса. – Пойми, пара драгоценных камней ничего для него не значит. Ты сама видела, что его одежда расшита дорогими каменьями.

– Оставь меня.

– Да, я оставлю, но берегись всех, кто оказывается вблизи твоего мужа. Жажда золота соблазняет самых верных рыцарей.

Он улыбнулся, видя, что она поняла его намек на измену одного из «черных стражей».

– Ночью, когда он уснет, я стану ждать под окном. Если тебя не будет, утром он получит либо письмо, либо нож в живот, – пожал плечами Джайлз. – Думаю, тебе не понравится ни то ни другое.

Он молниеносно исчез, а Лайонин медленно поковыляла к самой большой спальне и стала умываться и готовиться ко сну. Она должна довериться Ранулфу. Рассказать о планах Джайлза.

Боже, как далек тот счастливый, проведенный с Ранулфом день, когда она назвала его своим Львом! Тот человек все бы понял. Всему поверил. Если бы Джайлз не напился и не наговорил глупостей в день их свадьбы! Нет, она не хотела повторения еще одного приступа ярости.

Вынимая зеленый бархатный халат из дорожной сумки, брошенной кем-то в комнате, она вытащила маленький мешочек. Тот, в котором хранились драгоценности Ранулфа. Кто-то по ошибке положил его в ее вещи.

– Нет! – громко сказала Лайонин, заталкивая его обратно в сумку. Нельзя начинать супружескую жизнь со лжи и обмана!

Она в отчаянии заломила руки. Что же делать? Взгляд ее упал на обручальное кольцо. Лайонин рассеянно провела пальцем по сплетенным рукам.

Уже за полночь во дворе послышались шум, лай собак и плеск льющейся воды. Мужчины вернулись и теперь смывали с себя сажу.

Лайонин не шевелилась, чувствуя, как колотится сердце.

При свете факела, горевшего в коридоре, в дверях обрисовался силуэт Ранулфа. Его широкие плечи, казалось, поникли от усталости. Он подошел к очагу, протянул руки к огню, и она заметила, что у него влажные волосы. И тут Ранулф повернулся к ней, так неожиданно, что она вскрикнула, заметив, как его рука тянется к мечу.

– Ты не спишь? – безразлично спросил он, слишком измученный, чтобы выказать какие-то эмоции вроде радости или недовольства. – Уже почти рассвело, Тебе нужно поспать.

– Я… я хотела поговорить с тобой.

Ранулф опустился на стул у очага и сжал ладонями голову. Он даже думать не в состоянии. Перед глазами стояли обгоревшие тела, разинутые в безмолвном крике рты, обугленные кости.

– Это не может подождать до завтра? Я на ногах не держусь.

– Конечно, конечно.

Она не станет обременять его своими бедами. Никакие драгоценности того не стоят. Она поднялась, подошла к нему и коснулась мокрого черного локона, нежно, осторожно, не зная, как он прореагирует. Он взял ее руку и потерся о нее щекой, едва не содрав кожу колючей щетиной.

– Спасибо, – тихо сказал он, и она сморгнула непрошеные слезы.

А когда Ранулф поднялся и пошел к кровати, она поняла, что должна делать: избавиться от Джайлза. Связь между ней и Ранулфом была еще слишком хрупка, а письмо, в котором она, не стесняясь, писала о своей любви к воображаемому рыцарю, легко разрушит ее.

Она услышала, как скрипнули ремни, когда Ранулф лег в постель.

– Иди ко мне, – сонно позвал он.

– Сейчас. Только подложу дров в огонь.

Как и предполагала Лайонин, он почти сразу же повернулся на бок и задышал глубоко и ровно. Лайонин быстро отыскала мешочек, вынула гладкий твердый камень и бесшумно подошла к забранному ставней окошку. Оставалось только приоткрыть ставню и уронить камень. Руки ее тряслись, но она убеждала себя, что поступает правильно.

Когда она разжала пальцы, внизу послышался легкий шум. Девушка быстро повернулась к спящему Ранулфу, но тот даже не шевельнулся.

Все еще дрожа, она сняла халат и легла рядом с мужем. Застывшая, неподвижная, невероятно остро ощущавшая его непривычную близость. Он подвинулся к ней, и большая рука легла ей на шею. Лайонин, задыхаясь, попыталась освободиться от тяжести, но он стал ласкать ее, так и не открывая глаз. Шершавая ладонь шарила по ее обнаженному телу. Молча, без единого слова он подмял ее под себя, и Лайонин сжалась от страха в предчувствии неминуемой боли.