— Для начала скажем так: все мы здесь принадлежим к определенному кругу, и каждый отвечает за свое поле деятельности, — ответил Оз, — и каждый из собравшихся здесь является странным не более, чем того требует занимаемое в нашем, эм… сообществе положение.

— Вы какая-то секта? — Фреда снова обвела компанию взглядом. — Спецслужбы? Тайная организация, типа масонской ложи? Мафия? Хотя, если это так, вы вряд ли мне скажете…

Оз и молодой человек на диване переглянулись, словно безмолвно обменялись мыслями.

— Давайте будем считать, что мы — тайная организация, — спокойно ответил Оз. — И наши с вами пути, а отчасти и интересы, нечаянно, абсолютно незапланированно, стихийно пересеклись. Вы невольно вызвали некую цепь событий, оказавшись в неправильном месте в неурочное время, и пострадали. Мы хотим помочь вам выйти из этого с наименьшим ущербом, и в ответ просим лишь проявить немного терпение и толику благоразумия.

После краткого вопросительного взгляда, брошенного на молодого человека с маникюром, Оз снова получил негласное одобрение и продолжил:

— Но никто не утверждает, что все будет просто и легко. Нам всем придется преодолеть некий барьер предубеждений.

— Предубеждений? Вы все-таки какая-то секта? Или абсолютно антиобщественные элементы? — Фреда оттянула колючий, заскорузлый ворот свитера, нервозно теребя его пальцами.

— Не такого рода предубеждения я имел в виду, — отозвался Оз, слегка поморщившись.

Он повернулся к стоящему у стены “сюртуку” в очках.

— Не лучше ли вам подключиться к нашей беседе, Регент? Мое участие выходит несколько однобоким.

— Для начала сойдет, — негромким баритоном отозвался “сюртук”, которого назвали Регентом. — Продолжайте.

Он слегка качнул головой, словно давая высочайшее разрешение. Отсвет от настенного светильника над головой “сюртука” искрами пробежал по его блестящим, торчащим “ежиком” волосам.

— Хорошо. Тогда продолжим наше знакомство, — спокойно сказал Оз, обращаясь к Фреде. — Я, например, занимаюсь связями с общественностью в нашей… организации. Уважаемый Руперт, — он указал на громилу, — представитель закона. Прочие также занимают определенные посты в нашем социуме. Весьма высокие посты.

— Ого, высокие посты. Где вы сказали? В социуме? Вы так говорите, словно отделяете себя от остального социума. Государство в государстве, — бормотала девушка, больше надеясь потянуть время, чтобы немного адаптироваться, нежели получить ответ. Но она его получила…

— Почти угадали, — и снова Оз и его любезная улыбка. — Именно государство в государстве. Мы действительно обладаем определенной автономией и отделены от прочего социума. Это, — он склонился в легком поклоне в сторону молодого “аристократа”, — его Светлость, эрцгерцог Эрнест Краус. Его Светлость — здешний наместник.

Фреда невольно фыркнула, но быстро овладела собой.

— Это как Фердинанд Тирольский, что ли? — с иронией спросила она, спохватившись, а уместна ли сейчас язвительность. Довольно дерзко и неосмотрительно дразнить этих… кем бы они ни были.

— Вы неплохо знаете историю, — заговорил молодой эрцгерцог, и его гостья поневоле узнала голос, который слышала, придя в себя. — Фердинанд заложил здесь Райский сад, вам это известно?

— Вы тоже насаждаете райские кущи? — не удержалась Фреда.

— По мере возможностей, — спокойно отозвался Краус.

— Ладно, пока я поняла, что ничего не поняла, — пробормотала Фреда. — Боюсь, что мне и не хочется знать, каким образом в Праге появился тайный наместник, и чем вы вообще все занимаетесь. Просто скажите, что вам от меня нужно? Все прочее: все ваши титулы, имена, должности и “добрые” дела я знать не желаю и…

— Вам страшно? — участливо спросил Краус.

Фреда уставилась на него.

— Мне… непонятно. Я не понимаю, как должна себя вести, чтобы… выбраться отсюда целой и с неповрежденным умом.

— Хороший ответ, — одобрил Краус. — Просто будьте честны с нами и с самой собой.

— Что вы знаете о магии?

Фреда резко повернула голову в сторону произнесшего эту фразу Регента. Смотрела на него, нахмурившись, пытаясь уловить в вопросе смысл, а затем возмущенно отозвалась:

— Вы так шутите? Нет? Проверяете, насколько сильно я все же повредилась умом? Что, вообще-то, вполне логично, ведь я ударилась головой…

Все присутствующие промолчали, сохраняя абсолютно серьезные выражения лиц.