— Насколько мне известно, мои биологические родители родом из Норвегии. Довольно долгое время они жили и работали в США, там же родилась я. В Америке мои родители и погибли, когда мне едва исполнилось лет пять. Во всяком случае, эти сведения я получила в приюте, в котором воспитывалась до шестнадцати лет. Английский язык я слышала с рождения, говорила и говорю на нем не хуже, чем на норвежском.

— Где располагался приют, в котором вы провели больше десяти лет? — поинтересовался вампир.

— В Тронхейме. — Фредерика нахмурилась, словно вступила на территорию, где чувствовала себя особенно неуютно. — После гибели родителей меня забрал родственник с намерением удочерить и вывез из США. Но я такая «везучая», что и этот добрый человек вскоре умер, а меня определили в приют. Спустя годы я случайно познакомилась с очень милой чешской парой. Они оформили надо мной опекунство, вывезли в Чехию, помогли устроиться и поступить в Пражский университет, поддерживали во время учебы. Я считала их своей семьей.

— Сейчас уже не считаете? — спросил Вагнер.

— Считаю и теперь, но наши пути разошлись несколько лет назад. Так уж получилось, — ответила торопливо, явно желая свернуть тему. — А с какой стати я всё это вам рассказываю?

— Можете не рассказывать. Всё это мне уже известно, — ответил Регент. — На этом будем считать, что наше более близкое знакомство состоялось. Теперь давайте поговорим о причинах, по которым вы оказались здесь. — Вампир встал с кресла и подошел к камину.

Фреда уставилась ему в спину. Стройное, прямое, сильное тело и убийственные точность и неторопливость в каждом жесте. На Вагнере узкие черные брюки, черный же пуловер и серая шелковая рубашка под ним. Без своего сюртука он выглядел сейчас почти нормально.

Взяв с бронзовой подставки длинную кочергу с массивной витой ручкой, Вагнер поворошил поленья, отчего те разгорелись с новой силой, и пламя, взметнувшись ввысь, загудело, как ветер во время бури.

Регент поместил кочергу на место и остался стоять лицом к огню, а Фреда ждала, сверля широкую спину Регента раздраженным взглядом, чувствуя, что теряет терпение, до того ей надоели все эти таинственные игры.

— У вас больше нет вопросов ко мне? — спросил Регент, не меняя позы.

— Вы обещали все пояснить. Я жду! — воскликнула Фреда. — У меня куча вопросов, но теперь хотелось бы выслушать вас.

— Тогда позвольте, вопрос задам я. — Вагнер медленно повернулся. — Скажите, как вы нашли эту комнату?

— Что значит «как нашла»? — Она дернула плечами, стараясь сдержать рвущееся из-под контроля раздражение. — Бродила по этим бесконечным запутанным коридорам, и нашла.

— И вам ничего не показалось странным?

— Да здесь все странное! Вся моя жизнь превратилась в безумный сон!

Регент вернулся в свое кресло и продолжил:

— Вы находитесь в особом месте. Это не тюрьма, но никто не может ни войти, ни выйти отсюда по своему желанию. Внутри этих помещений не действуют привычные для вас законы внешнего мира. Здесь господствует магия. Вы никогда не смогли бы найти эту комнату, не обладай вы определенными способностями, которые есть лишь у очень немногих. Когда вы бродили по коридорам, разве не ощутили ничего схожего с тем, будто вас кто-то направлял, подсказывал, куда двигаться?

— Не знаю… я просто долго бродила… — растерялась Фреда, — но, может быть, интуитивно…

— Интуиция здесь играет определенную роль, но дело не в ней. Вы ощущали, как я вас направляю, и в этом все дело, — прервал ее Вагнер.

— Как это “ощущала”?

— Это все ваше восприятие. Как телепатия. Не сама телепатия, нет. Вы, я думаю, не можете слышать мысли окружающих, но способны почувствовать и уловить некие сигналы, вибрации, словно настроиться на нужную волну. Подозреваю, что вы сильный сенсор. А, может быть, и нечто большее.

Мерзкое чувство, что ей самым бессовестным образом морочат голову, усилилось, и Фреда нетерпеливо заерзала на диване.

— Так вы говорите, что это особое место, и я никогда не нашла бы его, если не мое это самое восприятие? — стараясь сохранять спокойствие, переспросила она.

— Все так, — подтвердил вампир.

Фреда вздохнула.

— Я думала, что мы и в самом деле поговорим, — сказала она. — А вы снова за свое. Так вот послушайте, Регент. Идите вы со всем вашим бредом в одно… особое место. Уточнять, думаю, не надо, в какое именно.

Говоря это, Фреда поднялась с дивана и одарила Вагнера полным презрения взглядом, ноздри ее тонкого носа гневно затрепетали, рот презрительно сжался. Вытирая влажные ладони о джинсы, словно хотела стереть какое-то мерзкое ощущение, она развернулась и направилась к выходу из библиотеки.

— Кстати, за новые вещи спасибо. Очень любезно с вашей стороны избавить меня от необходимости ходить в залитых кровью шмотках, — бросила она и вышла.

Ожидая, что Регент окликнет ее, пошла по коридору уверенно и быстро.