– Отчего же не показать. Пойдем. Правда, сам я проживаю в домишке рядышком, усадьба же пока не закончена. Но к Рождеству думаю поспею.

– Ничего, я и так гляну. Может чего полезного пригляжу. Слушок прошел, что ты без свечей собираешься обходиться, да еще и прибыток с того иметь. А кто же вот так запросто пройдет мимо прибытка. Ну а за одно и по душам поговорим. Прибыток он ведь всякий бывает,- хитро подмигнув, закончил боярин.

С боярином Пятницким они проговорили еще часа три. Причем добрую половину этого разговора отвели именно обустройству дома. Иван отчего-то пришел к выводу, что очень скоро боярин так же озаботится возведением каменных палат. С одной стороны, не так пожароопасно. С другой престиж.

Ну и наконец, очень уж ему пришлось по вкусу решение Ивана по освещению дома. Но тут уж каменные стены все же куда предпочтительнее. Причем это не был какой-то там прожект. Территория вокруг усадьбы уже была выгорожена кованным забором, по которому были расставлены газовые фонари. И их работу мог наблюдать любой прохожий, после захода солнца.

Дорого, не без того. И даже очень. Но с другой стороны, нигде еще ничего такого нет. И есть возможность блеснуть. А кому не хочется прихвастнуть? Только святым. А Пятницкий к святым ну никак не относился. И таки да, на выходе действительно получались древесный уголь и деготь. То есть, постепенно, помаленьку, газовый генератор и разводка, даже если не окупятся, что сомнительно, то вполне смогут восполнять затраты на обслуживание. Потому как тут потребуется специально обученный человек. Но Иван брался обучить такового совершенно бесплатно.

Едва простился с боярином, как ему передали приглашение на ужин к шведскому послу. Интересно. Оч-чень интересно. Что бы могло означать желание посла встретиться? Иван и не думал отказываться. Это будет не первая их встреча.

Однажды Посол сам навестил Карпова в Замятлино. Еще и просил показать растущие как грибы заводы, если таковое возможно. Но, столкнулся с глухой стеной непонимания. Иван и не думал делиться своими секретами. Попасть только в Замятлино было нереально, о заводах и говорить не приходилось. Овечкин перекрыл все наглухо. Птица не пролетит, комар не просочится.

И вот теперь посол просит о встрече в его доме. Нет, опасности в этом никакой. Если только господин Хансон не тронулся умом. Потому как не любить Ивана не любили, но число желающих его недооценивать резко пошло на убыль. О желающих с ним связываться и говорить нечего.

Дом посла располагался в престижном Среднем городе. Кто бы сомневался. И являлся каменной постройкой, что для Пскова все же было не типично. А уж о черепичной крыше и говорить нечего. Нет, кирпичные строения и черепичные крыши сейчас вполне себе начинают появляться, пусть по большей степени сейчас и представляют собой только строительные объекты. Но и уже имеющихся, и строящихся было еще слишком мало, чтобы оказывать влияние на общий архитектурный стиль.

При входе Ивана встретил весьма чопорный дворецкий. Иван даже на миг подумал, что принимает участие в театрализованной постановке. Уж больно этот великовозрастный слуга походил на образ английских дворецких, из фильмов прошлой жизни Ивана.

Приняв шапку и кафтан, старик проводил госты в гостиную. Н-да. Все же шведы и иже с ними те еще скупердяи. Обстановка прямо таки спартанская. С другой стороны, Ивану вот такая скромность была куда ближе. И дома у него все было сугубо функционально в угоду не роскоши, а удобства.

Да только о его новой усадьбе, такого сказать никак нельзя. Тут все будет просто роскошно. Потому как иначе нельзя. Это ведь и не дом вовсе, а его лицо. Вот и жилище посла могло бы быть побогаче, дабы производить впечатление. Или решили, что лапотникам псковичам и так сойдет? Очень может быть. Правда, в отличии от той же Европы не меньше половины жителей республики с младых лет никогда не носили даже деревянных башмаков, а только кожаную обувь. Кабальные крестьяне, те да. У них вообще все было тяжко.

– Господин Карпов, рад, что вы приняли мое предложение,- едва Иван устроился на диванчике, как к нему тут же вышел посол.

– Здравствуйте, господин Хансон,- поднимаясь, и отвешивая учтивый поклон, приветствовал его Иван.

Вообще-то, этот мужчина, слегка за сорок, с грубыми, рубленными чертами лица, и до синевы выбритыми щеками ему откровенно не нравился. Более того, производил на него отталкивающее впечатление своим вечным высокомерием. Он всем своим видом показывал, что является представителем великой державы, а значит все остальные априори ниже его по положению.

Н-да. Или шведы реально ни во что не ставят псковичей, несмотря на то, что в ходе последней войны не сумели отвоевать у них ни пяди земли. Или направили в мелкое государство полного идиота. Ну не пристало послу вести себя подобным образом с человеком входящим в высшие круги правительства республики. Если не самого влиятельного. А что такого? Деньги, положение, авторитет, сила, у Ивана имелось все из этого перечня. Причем в избытке.

– Не согласитесь ли отужинать в моей компании?- Предложил Хансон.