– Меня он с самого начала держал в своих планах?- Глядя на боярина с прищуром, поинтересовалась Лиза.

– Только в подспорье князю Трубецкому. А на стол княжий тебя призвать предложил уже я. Он только озвучил те слова на совете.

– Ох и наворотили вы тут. Москве обзавидоваться впору.

– Да оно как-то само, узелок к узелку, петелька, к петельке, и сплелись тенета*, что и сам диву даюсь.

*Тенёта — паучья паутина.

– Прости, Ефим Ильич, но как относиться к тебе теперь, я и не знаю.

– А то жизнь сама все по местам расставит. Просто обождать надо, знать и помнить.

– Уж поверь, я о том никогда не забуду. Не смогу.

– А и никто не смог бы.

– Ефим Ильич, а что там по поводу шведского ультиматума порешили?- Меняя неприятную тему разговора, поинтересовалась Лиза.

– А ничего не порешили. Мол как заявятся, так и получат по сусалам. Чай не впервой,- пожав плечами, ответил боярин.

– И все?

– Ну отчего же. Сам ить ведаешь, укрепления приводим в порядок, арсеналы проверяем. Пополняем запасы пороха. Инспектируем состояние пушек по всем крепостям. Этой зимой в Ивангород да Гдов, новые пушки отлили и поставили. Ополчению учение провели, не чета иным годам. И народ к тому с пониманием. Чай прошлым летом ляхи встряхнули нас малость.

– А Карпов?

– А что Карпов?

– Ну так ультиматум-то только его и касается.

– Его, паразита такого,- с явным уважением, и с усмешкой, подтвердил Пятницкий.- Да только он молчит.

– Как молчит?

– А вот так. Молчит и все тут. Его все пограбить да извести хотели, а он только молча резался, и злил ляхов. Потом заявились большими силами он им всем так кровь пустил, что небо с овчинку показалось Не серчай, княгинюшка, но я-то уж ведаю, как там оно на самом деле было при Бобровне. Нужды в твоем покойном муже там уж и не было.

– То и я ведаю,- продолжая внимательно глядеть на Пятницкого, кивнула Лиза.

– Вот и теперь, шведский посол распаляется, старается, в народ разные слухи запускают, мол через Карпова в Псков беда великая прийти может. А он аспид такой, и в ус не дует, и в бороде не чешется.

– И?

– Так всяких хватает. И тех, что подхватывают те слухи, мол Карпов не обеднеет, коли со шведами наукой поделится. А как и с ними горемычными, так и вовсе всем хорошо будет. А как швед придет, так тут уж не до радости будет. Но то так, не серьезные разговоры. Все больше завистники до чужого добра.

– А Карпов, стало быть, молчит?

– Молчит. Да только, сдается мне, что лучше бы он слово молвил. Все шведам спокойнее было бы. А то поди пойми, чего он там удумал в своем Замятлино.

– А что он там удумал?

– Так никто не ведает, княгиня. Ни швед, ни мы горемычные. Он ить к себе никого не пускает.

– Так-таки и не ведаешь, Ефим Ильич?

– Так. Кое-что,- сделав неопределенный жест, ответил боярин, и начал пояснять.- Знаю, что на берегу Великой поставил верфь, и сладил там корабли, невеликие, на манер иноземных бригантин. Причем строил из сырого леса, а потому и прослужат недолго. Что на Карпова не похоже, потому как он ко всему подходит обстоятельно. И деньгу вот так, за здорово живешь он выбрасывать не станет. Ведаю, что в конце зимы, к нему прибыло около трех сотен казаков донцов, что до замирения с султаном, промышляли в Русском море разбоем.

– Готовится к войне на море? Ну или напустить на шведов каперов. И сколько кораблей?- Перебив боярина, поинтересовалась Лиза.

– Четыре.

– Четыре? Хм. Но с другой-то стороны, а сколько еще должно быть. Да только, где у них будет порт? Ивангород? Но коли швед придет, то сразу перекроет реку.

– То мне не ведомо. Скрытен, Иван Архипович страшно. Знаю еще, что в Окрестностях Замятлино и Острова уж больно часто звучит пушечный гром, да пищальная пальба, словно сражение великое случилось. Поговаривают, что новый староста Вилякского повята, летом был бит под Замятлино, а сегодня, дружбу с Карповым водит. И вроде как сержантов из Карповской дружины видели у ляхов. Да пушки новомодные, кои только на заводе в Замятлино льются, там так же приметили.

– Помогает ляхам? А это-то ему зачем?- Искренне удивилась Лиза.

– Да ктож его ведает. С другой стороны, худой мир, лучше доброй ссоры. Вот только на все это серебро течет рекой. Откуда только и берется. Нет у него столько, и быть не может. Вот, княгиня и все, что мне ведомо. И шведы знают не больше. А от того, шведский посол ярится с каждым днем все больше, и не ведает, как ему быть. Но на всякий случай гарнизон в Нарве шведы увеличили до двух тысяч солдат. И в Риге теперь стоит пять тысяч. А тут еще и слушок прошел, что молодой король, в Стокгольме собирает эскадру, и войска. Чуть не десять тысяч. Сила!

– И откуда те сведения?- Задумчиво поинтересовалась Лиза.

– Частью от проверенных людишек. Частью просто слухи.

– А Карпов стало быть молчит?

– Молчит, как рыба,- подтвердил боярин.

– Хм. Странно все это. Сам посуди, сейчас-то народ ярится, мол только пусть сунутся, ишь чего удумали, секреты чужие выведывать, да грозиться, только пусть сунутся. И все вроде бы выглядит ладно. Но ведь как только сунутся, и принесут в дома первое горе, народ в том станет винить Ивана Архиповича. Потому как шведы придут с именем Карпова на своих знаменах. Столько трудов положить на то, чтобы заработать доброе имя, и в одночасье пустить все прахом? Не верю, что он настолько глуп.