– Эжен, нам в основном нужны плоды *митрайи* и плоды омолаживания - сразу тот взял быка за рога - артефакты конечно тоже нужны, но они для нас вторичны. Ведь мы в основном медицинская корпорация и поэтому эти плоды нам необходимы в первую очередь. И мое руководство очень просило не повышать цену на эти плоды, оставить их на прежнем уровне по десять миллионов кредитов за один.

– Хорошо, пусть будет по твоему - немного подумав ответил Крулу, обжигаясь от чашки кофе - даже в качестве доброй воли, выдам тебе авансом по десять плодов каждого наименования. Карточки по десять миллионов кредитов будете делать на предъявителя и передавать мне. Руководству передай, все контакты только через тебя и на связь буду выходить только сам - я прямо почувствовал облегченный внутренний вздох мужчины, что все время хотел задать мне этот вопрос. Наверное уже стоял вопрос о передаче его полномочий, кому-то из большого начальства корпорации. Ведь я пообещал Крулу за его посредничество два процента от всего оборота. Тот прекрасно понимал какие это огромные для него суммы и поэтому с радостью и восторгом выслушал мое предложение. Теперь тот будет работать не за страх, а за совесть.

Я незаметно для Крула достал из своего пространственного кармана небольшой рюкзачок, с заранее приготовленными плодами и передал его мужчине в домашней пижаме. Мне все эти игры с верхушкой корпорации ни к чему, еще чего не хватало, чтобы заниматься интригами внутри этой организации.

– Всего хорошего Крул - предупредил его еще раз - и держи язык за зубами. Не надо никому знать, как встречаюсь с тобой и мои возможности. Помни, если срочно понадобиться моя помощь сожмешь браслет правой рукой и мысленно меня позови. Никто чужой не сможет у тебя его даже снять, не то что забрать - и я сделав портал прямо посреди комнаты, сделав шаг исчез внутри него. После чего серебристое свечение, сопровождавшее окно портала погасло и вместе с ним исчез и мужчина в голубом комбинезоне пилота.

Через мгновение я опять оказался в лагере, недалеко от Надежды. Там все шло своим чередом, только вечером ко мне в домик зашел смущенный Гильдор. Тот мялся на пороге, не решаясь войти.

– Гильдор, ты что как не родной? - удивился я его поведению - что стоишь у дверей, заходи?

– Тут такое дело, Джен - для себя я поставил отдельный домик, чтобы никого не стеснять. По габаритам он ничем не отличался от домиков поселенцев

– Садись за столик, будем пить твой любимый кофе и пока будем пить напиток, расскажешь что случилось в городке - и я кивнул ему сесть напротив меня, а сам через синтезатор заказал его.

– Тут такое дело Джен - еще раз тот повторил эту фразу. Посмотрев на него я хмыкнул, как на него не похоже такое робкое поведение, а тот продолжал судорожно сцепив свои пальцы - меня как назначенного главу поселка, попросили некоторые поселенцы обратится к тебе с просьбой отпустить их из этого подземелья. Привыкли они к солнечному свету и у некоторых фобия замкнутого пространства. Невмоготу им здесь находиться.

– Гиьдор, ну а сам ты как?
– я уже давно, по докладу своего Искина безопасности знал, что многие в поселке, а это почти половина здесь живущих подбивали всех жителей поселка и самого Гильдора потребовать от меня выйти из этого душного, как они всем говорили, подземелья. Настоящую причину я тоже знал. Всем верховодил Курулай, мужчина чем-то отдаленно похожий на кочевников из средневековой истории Земли. Такие же резко очерченные монгольские скулы и хитрый взгляд прищуренных глаз, из-под нависших кустистых бровей, хотя я точно знал, что этот субъект из человеческого анклава. Мои Искины внимательно следили за всеми жителями поселка и постоянно докладывали об обстановке, что творится внутри моего лагеря.

Так вот, этот самый Курулай, назначенный самым старшим над тремя отрядами сборщиков в покинутом городе дварфов, набрал для себя целых пять больших мешков с кольцами, браслетами и прочими драгоценными вещами ушедших гномов, потихоньку спрятав их неподалеку в кустах, около своего дома. Тот спрятал их в надежде уволочь все это добро с собой, наивный человек. Как все-таки глупы и неблагодарны некоторые экземпляры человеческого рода, вот скажите, откуда это в нас, жадность, зависть и непроходимая самоуверенность, что все это им сойдет с рук? Я не понимал таких людей. Ведь для меня стоит только ментально сжать их сердца и они все умрут, тогда все проблемы сами решаться, нельзя их отсюда выпускать. Но если я так поступлю, то я потеряю свою семью. Гильдор и Зоя не простят мне их гибели. Вот дилемма?

Да мне и самому не хотелось никого из них убивать. Повторюсь, я еще не совсем потерял совесть и мне претило такое убийство. Я же знал, как только они выйдут наружу их всех выпотрошат и все узнают про этот подземный город. Вот тогда мне точно от них не отбиться, как это получилось с эльфами.

Ведь эти ушастые в конечном итоге не знали, какой приз ждет их в конце тоннеля, куда они рыли ход. Они же долбили скалу только из злости, чтобы наказать. А если все, в том числе человеческие анклавы, раса сплотов и дварфов узнают, что здесь находиться подземный Древний город гномов, полный артефактов, то мне не помогут никакие *Ширши*. Все будут сюда лезть, не считаясь с потерями. Они же даже не будут знать, что в Надежде нет тех артефактов, что они надеются получить при захвате подземного города, ведь артефактами их делаю я, вбивая в изделия из тильзита различные ментальные плетения.

В конце концов, если все понесут огромные потери, разумные обязательно договорятся о совместном штурме подземелья, с помощью штурмовых дроидов и мехов, этих шагающих танков. Много конечно их поляжет тут, но все равно это бездушные механизмы и мои живые *Ширши* не выдержат такого мощного натиска. Поэтому надо хорошо подумать, прежде чем что-то начинать и еще мне был важен ответ самого Гильдора, что он сам думает по этому поводу. От его ответа зависит, как мне следует поступить дальше с поселенцами.

– Конечно я с тобой, как и вся моя семья - произнес гном удивленно, глядя на меня.

– Вот и хорошо!
– облегченно вздохнул я. Это очень хорошо и просто замечательно, что мои родные не поддались этому всеобщему порыву - можешь объявить всем поселенцам, что все, кто захочет выйти из этого подземелья я всем организую коридор и вывезу всех с их имуществом. Баба с возу, кобыле легче - пробормотал я себе под нос, но мой названный отец это услышал.

– Какой воз?
– спросил тот меня.