Шрифт:
– Я пас! – Дим поднял руки. – Холодно, ну ее на фиг, эту романтику!
– А мы, Зоенька? – умильно спросил Иван. – День просто шикарный!
– Пошли! Хочу посмотреть на перевернутую тачку.
– Марго, ты с нами? – позвала Елена. – Ты чего кислая?
– Простыла, наверное, пойду прилягу…
– Здесь! – сказал Иван, останавливаясь. – Фары уже погасли. Представляете, девчонки, фары горели всю позапрошлую ночь! Смотрим сверху, а они светят. Прямо мистический ужас какой-то! Уже погасли.
– Куда же он все-таки делся?
– Скорее всего засыпало снегом.
– А почему собаки не взяли след? Мы на другой день искали с собаками. Не взяли след собачки-то. Мистика!
– Иван, ты такой впечатлительный! – хихикнула Зоя.
– Летим вниз? – Наташа-Барби стремительно шагнула с дороги в снег, упала на спину и заскользила вниз.
– Во дает! – сказала Зоя.
За Наташей-Барби, цепляясь за кусты, стали спускаться остальные. Зоя вскрикивала, оступаясь, мела сугробы своей шикарной норковой шубой. Иван удерживал ее за руку. Елена вырвалась вперед, заскользила, балансируя и размахивая руками. Федор последовал за ней, стараясь держать равновесие. Стелла и Артур, взявшись за руки, осторожно и медленно съезжали, сопротивляясь ускорению, тащившему их вниз…
– Уф! Приехали! – расхохоталась Зоя, отряхивая полы шубы. – Фары, между прочим, еще горят!
Они стояли кучкой, рассматривая завалившуюся набок машину. Передние фары действительно горели – едва заметно, выморочным желтоватым светом, находясь при последнем издыхании.
– Страшно! – выдохнула Стелла. – Машина еще живая, а человека нет…
Открытая дверца со стороны водителя, сугроб внутри, занесенное снегом лобовое стекло, паутина трещин и грязно-бурые пятна. Горящие фары… все еще горящие.
Они стояли молча. Даже Зоя прониклась пронзительным трагизмом картины и замолчала наконец.
– Куда он мог уйти? – сказал Артур, ни к кому не обращаясь.
– Уйти? Уползти. Мы пошли искать через шесть часов, значит, он мог прийти в себя, выбраться и уползти. Тем более тачка не перевернута, а только накренилась. Вопрос: куда?
– Она могла перевернуться несколько раз, а потом снова стать на колеса и завалиться набок. Надеюсь, он был пристегнут, – сказал Федор.
– Он мог уползти только сюда, – сказал Иван, показывая рукой. – В сторону от машины, как можно дальше… он мог опасаться взрыва. То есть оставил ее позади себя, за спиной.
– Мы искали везде, – напомнил Артур. – Вряд ли его успело засыпать снегом.
– Что ты хочешь сказать?
– За шесть часов? Снегопад был будь здоров, конечно, засыпало! Он где-то здесь.
– А колодцы? – сказала Наташа-Барби. – Марго говорила, здесь полно заброшенных колодцев.
– Колодцы в роще, около большого холма. Здесь их нет, я спрашивал, – сказал Артур. – И не полно, а всего два.
– Так куда же он все-таки делся? – повторил Иван. – Федя! Можешь ответить как философ?
– Пока нет.
– Фары погасли! – взвизгнула Зоя. – Только что!
– Господи! – ахнула Стелла.
Они снова замолчали. Стояли молча, смотрели на мертвые слепые фары, чувствуя, как медленно вползает в них гадкое липкое нечто, чему и названия-то не было… страх, не страх… оторопь, осознание собственной малости и беспомощности перед неизвестной силой… испытывая тоскливое желание оказаться как можно дальше отсюда… Солнечный день, казалось, померк.
– Я хочу уйти! – резко сказала Зоя. – Иван!
Они вздрогнули, и чары рассеялись. Все встало на свои места. Опрокинутая машина, погасшие фары, человек, который выбрался и уполз… куда-то.
– Возвращаемся! – скомандовал Иван. – Мальчики вперед, берем на абордаж девочек. Федор!
– Я похожу тут немного, – сказал Федор. – Дорогу я помню.
– Не вздумайте исчезнуть! – сказала Зоя. – А то останемся без сильного пола.
Никто не засмеялся, шутка была неудачной…
Глава 7
Что дальше?
Рубан полулежал на своем раздолбанном диване, подсунув под себя подушки, дымил сигарой; смотрел в потолок, думал. Через открытое окно залетали редкие снежинки. Нора лежала в его ногах, прикрытая пледом. Время от времени он, кряхтя, дотягивался до собаки рукой, проверял, жива ли.
Федор постучался. Не получив ответа, нажал на ручку двери, сказал с порога:
– Леонард Константинович, можно к вам?
– Заходи, Федя. Бери стул, садись. Саломея ушла?
– Давно. Мы ходили на место аварии…