Неохотные воспоминания

Я снова проснулась в тёплых объятиях своего мужа.

Когда мы ложились спать, Бранфорд соблюдал дистанцию. Он потянулся, чтобы взять мою руку и запечатлеть на ней лёгкий поцелуй, прежде чем пожелать доброй ночи, но не заключал в объятья, как двумя ночами ранее. Независимо от того, где я обнаружила себя утром, не зная, как оказалась в таком положении, я не чувствовала неловкости. Как и раньше, его объятия казались комфортными и успокаивающими, даже если слова и действия такими не были.

Огонь всё ещё ярко горел. Щекой я ощущала учащённое сердцебиение Бранфорда и практически задыхающееся дыхание. Повернулась, чтобы взглянуть мужу в лицо и увидела, что его глаза быстро двигаются под веками, а челюсть напряжена. Губы мужа были слегка приоткрыты, поскольку он дышал немного быстрее, чем нужно для мирного сна.

Я протянула руку и медленно погладила его по лицу. Он вздрогнул, от прикосновения, но потом медленно расслабил сведённые мышцы рук и груди, а дыхание и колотящееся сердце постепенно возвращалось к нормальному ритму. Бранфорд прижался головой к моей руке, и последний раз тяжело вздохнул, слегка сжав меня в объятиях.

Я сама глубоко вздохнула и устроилась рядом с ним, оставив ладонь у него на щеке, задумавшись, что за сон мог вызвать такую реакцию и вспомнит ли его Бранфорд, когда проснётся утром. Я надеялась, что нет, потому что даже сейчас, когда он расслабился, его лицо всё ещё было напряжённым и не казалось спокойным. Закрыв глаза и прислушиваясь к глубокому дыханию мужа, меня снова унесло в сон.

Когда я открыла глаза в следующий раз, то увидела в окнах слабый свет, и почувствовала, как Бранфорд гладил мои волосы, медленно перебирая пряди сверху донизу. Как и раньше, я испугалась, что его прикосновение захватят меня, но здесь, в нашей постели, этого не случилось. Я несколько раз моргнула, чтобы привыкнуть к свету, а потом посмотрела в глаза Бранфорду.

Было трудно определить выражение его глаз — странную смесь беспокойства, надежды и тревоги. Он облизал губы и прекратил гладить мои волосы.

— Доброе утро, Александра, — наконец, произнёс он.

— Доброе утро, Бранфорд, — сказала я. — Тебе хорошо спалось?

— Нет, — тотчас ответил муж, — но пробуждение, всё же было довольно приятным.

Я почувствовала, как загорелось моё лицо.

— Тебе неудобно? — спросил Бранфорд. — Я не намеревался спать таким образом. Но ты перевернулась и... ну, вот так.

— Всё в порядке, — произнесла я, чувствуя, как щёки краснели ещё сильнее.

— Ты боишься меня? — поинтересовался он.

— Не прямо сейчас, — максимально правдиво ответила я.

— Даже после того, что я сделал?

Я не ответила, не найдя слов. Да, страх ещё оставался. Я боялась той его части, которая с удивительной быстротой впадала в беспричинную ярость. Однако, лёжа в объятиях мужа, я могла почувствовать, что его сила была также мне во благо.

— Я чувствую себя... в безопасности... в твоих объятьях.

— Мне хочется, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, — произнёс Бранфорд. — Защищать тебя очень важно для меня.

Из всего, что он говорил, это замечание прозвучало для меня самым правдивым.

— Я не защитил тебя вчера, — руки Бранфорда слегка сжались — ни от Кимберли с Нелль, ни от себя. Это та часть забот мужа, с которой я думал, что умею справляться.

Он снова поднял пальцы к моему подбородку и наклонил голову, чтобы я смотрела на него.

— Я буду стараться лучше, — серьёзно сказал Бранфорд. — Ты больше никогда не останешься без надежной защиты.

Я могла только кивнуть в ответ. Бранфорд провёл ладонью по моей руке до самых пальцев, поднес их к губам и поцеловал костяшки.

— Обещаю, — произнёс он, и я попыталась ему поверить.

Отлучившись переодеться, я увидела, что за ширмой на полу больше не было оскорбительного наряда. И задумалась, что с ним сделал Бранфорд, но, была рада, что больше не должна на него смотреть. Возможно, он сжёг ужасную вещь. Я бы не возражала.

Снимая ночную рубашку и натягивая дневное платье, я слегка поморщилась, когда ткань задела плечо. И вспомнила, что ободрала кожу о каменную стену, и мне пришлось сглотнуть, прежде чем я смогла восстановить дыхание. И невольно посмотрела на правую руку, которую так сильно сжимали пальцы Бранфорда. На коже виднелись отчётливые синяки, впрочем, они были не слишком сильными и должны были пройти через пару дней. Определённо мне сильнее доставалось от рук принцессы Уитни, и всего лишь за то, что попадалась ей на пути, а не за подозрение в предательстве.

Завтрак принесли вскоре после того, как мы проснулись. Бранфорд был заметно раздражён, что его принесли, и теперь мы не покинем покои, но вздохнул, и, в конце концов, открыл дверь. Вошла вереница слуг, несущая подносы с благоухающими яствами. Бранфорд явно был на взводе, непрерывно осматривал вошедших, пока они выполняли свои обязанности, и затем, быстро обойдя его, направлялись к двери. Я заметила, что слуги избегали взгляда мужа и, казалось, очень хотели поскорее завершить дела и скрыться с глаз долой. Мне вспомнился один лорд в Хадебранде, с которым обращались также — с опущенной головой и желанием оставаться незаметным. Про него говорили, что он бьёт слуг за нерасторопность и недостаточное трудолюбие. В мою голову закрались мысли, не был ли Бранфорд таким же.