Альбионские командиры, наконец, отвели солдат из-под огня. Но совсем уходить они не собирались. В вечерних сумерках они собрали солдат, перегруппировались, и стали ждать. Пусть им и не удалось с наскока прорваться к нам, однако теперь враг будет осторожней, так что нам вскоре придется очень туго.

Ждали альбионцы не новые эскадроны бронеавтомобилей. Вместо них прикатила пара легких танков, вооруженных тяжелыми пулеметами. Вот с ними уже нашим пушкам было не сладить.

– Бейте по ним изо всех стволов!
– скомандовал я.
– Перебейте гусеницы! Что угодно сотворите, но танки не должны добраться до нас!

Артиллеристы понимали это и без моих приказов. Все пушки открыли огонь по танкам. Снаряды рикошетили от их лобовой брони, врезались в отнесенную назад башню, фугасы взрывались буквально под самыми гусеницами. Но танки продолжали медленно ползти, паля из своих пулеметов. За ними уверенно шагали прикрытые танковой броней солдаты и гвардейцы. Они чувствовали себя намного спокойней

– Отсекать пехоту пулеметным огнем, - отдал приказ я.

Сделать это было, конечно же, сложнее, чем скомандовать. Подставляться под тяжелые пули альбионцы не спешили. Но и наши драгуны умели управляться с пулеметами, обстреливали врага с флангов. Демоны поддерживали огнем сверху. Один танк переключился на верхние этажи, где засели наши союзники. Демоны были вынуждены держаться намного осторожней. Ведь от пуль их доспехи не защищали так надежно, как он лучей. Да и мне пришлось отступить от оконного проема, через который я наблюдал за ходом боя. Несколько пуль врезались в стену совсем рядом со мной.

Отсечь пехоту не удалось. Альбионцы подошли практически вплотную к нашим позициям. В дело пошли уже лучевые винтовки. И тут с другого фланга по нам ударили пушки. Нас атаковали уже средние танки. Тоже два. Но эти оказались в комплектации "самец", вооружены пушками, причем несколько более мощными, чем наши. И они открыли огонь по зданиям. Фугасные снаряды часто влетали в дыры в стенах и большие оконные проемы - взрывались уже внутри, осыпая демонов и наших пулеметчиков осколками.

– Артиллерия, - скомандовал я, - чьи орудия достанут этих "самцов", перенести огонь на них.

А ведь и за средними танками шагают альбионцы. Кто бы они ни были, траншейники и гвардейцы, нам придется туго. Столь масштабного приступа нашим весьма потрепанным полкам уже не отбить. Это я отлично понимал.

Я сменил позицию, навел бинокль на новые колонны альбионцев. Их было не меньше, чем тех, кто следовал за легкими танками. Правда, среди них было больше коричневых мундиров траншейных полков, но и этого количества нам хватит. "Самцы" ползли медленно, останавливались перед каждым выстрелом, так что с этого края враг до нас доберется не так и скоро. Возможно, к этому моменту мы сумеем отбить первую атаку.

– Лорд Саргатанас, - обратился я к демону, стоящему недалеко от меня и наблюдавшему за битвой без помощи биноклей и прочих предметов, помогающих лучше видеть, - вы можете снова нам помочь?

– Вижу, - ответил тот, - что войскам без меня приходится слишком туго.

На баррикадах первой линии обороны шла уже рукопашная схватка. Легкие танки остановились перед "ежами", обстреливая нас из пулеметов. А пехота в это время штурмовала баррикады под прикрытием их ураганного огня. Драгуны и гренадеры отбивались уже из последних сил, швыряя в альбионцев последние гранаты, отчаянно работая штыками. Я понимал, что еще один или два приступа, и придется отводить солдат на вторую линию. А ведь на ней уже придется стоять на смерть. Отступать будет уже некуда. Именно потому я и тянул с приказом об отходе.

– Но танки эти совсем не то, что проволочные заграждения, - продолжал демон, - и с ними справиться будет намного сложнее. И это потребует некоторого времени на подготовку.

Он сделал пару шагов, снова приблизившись к оконному проему. Хоть это и было теперь довольно опасно. Массивную фигуру Саргатанаса вполне могли углядеть в свою оптику вражеские танкисты. И в том, что он переживет прямое попадание из пушки, я вовсе не было уверен.

Лорд Саргатанас развел руки в стороны. В сумерках позднего вечера его фигура, по которой мелькали отсветы выстрелов из огнестрельного и лучевого оружия, выглядела жутковато, но весьма эффектно. Он был похож на адского дирижера, руководящего симфонией кошмара, который творится у его ног.

Я шагнул в сторону, чтобы Саргатанас не закрыл мне обзора, и внимательно вгляделся в поле боя. Первую линии почти смяли. Гренадеры и драгуны продержатся не больше одного приступа. Оба легких танка теперь прикрывали огнем солдат, по верхним этажам палили медленно ползущие "самцы". Я уже активировал встроенный в ворот доспеха микрофон, когда лорд Саргатанас, наконец, собрался с силами - и ударил по врагу.

Гусеницы обоих легких танков внезапно пришли в движение. Боевые машины, совершенно неожиданно для их экипажей, поползли назад. Прицелы пулеметов сбились. Они начали палить во все стороны, часто поражая и своих солдат. Затем танки поползли вперед, с разгону врезавшись в "ежи" и застряв в них. Огня при этом не прекращали. И я понял, что альбионские танкисты уже не контролируют собственное оружие. Правда, демон не мог точно навести все пулеметы на врага, потому они поливали огнем все вокруг, поражая и наших солдат, и неприятельских. Но и это стало слишком серьезным ударом для альбионцев. Штурм позиций был сорван.

Демон свел руки вместе с металлическим лязгом. Это, видимо, перегрузило двигатели танков. Из кормовых частей обоих боевых машин посыпались искры - и следом они почти синхронно взорвались. Танки исчезли в пламени взрывов. Это стоило альбионцам весьма серьезных потерь. Оставшаяся без прикрытия пехота начала отступать под огнем из лучевиков и пулеметов.

– Башинский, - связался я с командующей этим направлением полковником, - как только враг атакует снова, забрасывайте его гранатами и сразу же отходите на вторую линию. Эберхарт, - переключился я на другой канал связи, но успел произнести только имя гренадерского полковника.