Какой-то сержант пытался нас остановить, но Седой отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Редкие служащие, попадавшиеся по пути, с интересом разглядывали нашу процессию, скорее всего они решали, что я какой-то важный преступник, которого ведут под конвоем. Только в одном месте мы остановились. У выхода в гражданскую территорию. Вместо двух «парадных» солдат там оказались четверо абордажников в тяжёлых боевых скафах. Поначалу они не хотели нас выпускать, но вступивший с ними в словесную перепалку Улисс стал грозить им всякими карами, стал куда-то жаловаться, комментируя каждое своё сообщение. В конце концов, охрана всё-таки расступилась и мы вышли.

Уже в гражданской части стало заметно, что сопровождавшие бойцы немного расслабились, опустили оружие и шли не таким чётким шагом, как раньше. Небольшой пассажирский автомобильчик с эмблемой СБ ждал чуть в стороне от входа.

Так, без приключений, добрались до СБ. Правда, по прибытии я вновь оказался в камере, но уже качестве гостя. Улисс поручил заботу обо мне одному из своих помощников. Он помог освободиться от надоевшего скафа, а на моё беспокойство по поводу военного имущества вынесенного с базы рассмеялся и заявил, что им сейчас всё равно не до этого. Потом был обед, или уже ужин, после которого так стало клонить в сон, что только сила воли поддерживала меня в вертикальном положении. Сеть тоже отсутствовала, и потому я несколько часов в одиночестве строил какие-то предположения и ругал себя за то, что не расспросил о том, что всё-таки происходит.

Появление Улисса опять было неожиданным. Поздравив меня с окончанием дела, правда, непонятно какого, заявил, что мы все много поработали и теперь можем идти домой. Правда, ни с кем пока не разговаривать. Запереться в своей мастерской и ждать дальнейших указаний. И ушёл. Молчаливый дежурный выпроводил меня в коридор, и пришлось одному топать домой. Хотя несколько часов назад водили под усиленным конвоем.

В боксе неожиданно осознал, что я один. Никого нет. Никто не волнуется обо мне, никто не ждёт. Обойдя бокс и предупредив искин, что меня ни для кого нет, провалился в глубокий сон.

Утром проснулся от того, что меня тормошил Тар.

– Вставай, давай. У нас мало времени.

Хочется спать. Немного побаливает левая рука, точно я ведь ударился левым боком во время взрыва. Тогда не болела. Нужно будет не забыть зайти к Доку, чтоб проверил меня в капсуле. Ну вот, уже думаю как местные. Какая капсула, зачем. Поболит и перестанет. Я же землянин. И что тут делает капитан.

– Вставай лентяй. Улисс рассказал, что тебе досталось, нужно доставать манки, пока не остыли.

Что доставать? Не понимаю я иногда этих инопланетян. Но вставать надо. Поднимаюсь и открываю глаза.

– Доброе утро!

– Какое утро, - капитан удивлённо на меня посмотрел.

– Это приветствие такое на моей родной планете.

– Ты был в скафе во время взрыва, - голос капитана был озабочен.
– Тебя проверяли в медкапсуле?

– Всё нормально. Я здоров.

– Тогда быстро собирайся и пошли, по дороге объясню.

Быстрые сборы, без завтрака, Тар объяснил, что завтрак я проспал, и вот мы в пути.

– Так что случилось? Вы же должны были улететь.

– Так почти улетели, во время сборов пришло сообщение о тревоге, мы быстро собрались, ты, между прочим, не отвечал, и начали разгоняться. Перед самым прыжком Улисс меня остановил.

– Тревога? Я понял, что не просто взрыв ракеты был, но толком мне никто ничего не объяснил.

– Вот это да. Хотя Улисс был занят. А больше ни с кем ты не разговаривал. Тогда вот. После того взрыва. Какая-то небольшая ракета.

– «Сахихи Мишале». Аварская ракета анти-ПКО, - как-то на автомате перебил я капитана.

– Да, что-то такое. Искин судна передал сообщение о взрыве ракеты. В другое время выслали бы медиков и техников и собрали бы остатки неудачников. Но дело в том, что почти все боевые офицеры сейчас с флотом пиратов гоняют. И остались лишь тыловые харши. Вот одному такому, получившему сообщение о взрыве, пришло в голову, что это нападение аварцев. Началась паника. Они подали сигнал боевой тревоги. Уже начали эвакуацию станции. Пока не нашёлся один нормальный офицер решивший перепроверить сообщение.

– Теперь понятно, почему к нам помощь так долго добиралась.

– Не до вас было, аварцы вот-вот ворвутся, - капитан рассмеялся.
– Но когда атака была «отбита» они решили вину за панику на кого-нибудь переложить, желательно причастного и бесправного. А тут и ты попался. Не гражданин Империи, не военный, а вольнонаёмный. На тебя там дело уже написали, если хочешь Улисс потом покажет.

– Но я, же вёл запись. Передал в СБ.

– СБ флота. «Потеряли» твою запись. И тебя бы пристрелили.