Шрифт:
– В последнее время – всегда, – ровно ответил Эд.
Анна смерила его странным взглядом, но ничего не сказала.
Эд задумчиво посмотрел в сторону. Сара действительно сильно изменилась. Она стала улыбаться чаще, чем грустить. И ему это нравилось.
Сара вернулась к ним и ловко сгрузила напитки на столик.
– Вот, я взяла на свой вкус. Надеюсь, вы не против.
Она с улыбкой крутнула поднос в пальцах и он растворился белой дымкой.
– Я против.
– Заглохни, Эдди! Вот… – Сара передала высокий стакан с ароматной тёмной жидкостью Анне.
Она села за стол и пригубила свой напиток.
– Так ты решил, что мы будем делать дальше? – поинтересовалась Сара, обернувшись к Эду.
– Я? – Тот приподнял бровь. – Я думал, мы будем делать то, что хочешь ты. Или у тебя уже нет планов?
– Но… – Сара замешкалась. – Я даже не знаю. Я хотела развивать свою магию, но теперь…
Она неопределённо хмыкнула.
– Да уж, – согласился Эд. – Ну, мы всё ещё не получили права на вступление в гвардию. Так что можно поработать на Гильдию, как раньше. Надеюсь, моё расписание не изменится, уже осточертело латать дыры в «Линии»…
Анна безмолвно наблюдала за их разговором, обняв стакан руками.
– Ты… Тебе не нравится? – неуверенно спросила Сара. – Наверно мне стоило спросить, прежде чем…
– Вы и вправду встречаетесь? – прервала её Анна. – В смысле, в реальности.
Эд поднёс стакан к губам.
– Мы работаем над этим.
Сара жарко покраснела и метнула на него сердитый взгляд.
– Даже не вздумай, – буркнула она. – Я и так сделала что могла, теперь твоя очередь. Я… – Эльфийка закусила губу и потупилась. – Я жду.
– Эй, не говори это так, – деланно возмутился Эд. – Мне нужно морально подготовиться. Не могу же я просто взять и приехать из моей пустыни в Иллинойс! В Чикаго ужасная погода…
Парень демонстративно поморщился. Анна вдруг метнула на Сару странный взгляд.
– Ты… живёшь в Чикаго? – сбивчиво спросила она.
– Верно, прямо в центре. – Сара удивлённо посмотрела на девушку. – А что такое?
– Нет, ничего… – Анна отвела глаза и подняла стакан, будто закрываясь им от взглядов.
Сара непонимающе нахмурила брови. Затем её осенила догадка, и она расплылась в улыбке.
– Ты тоже из Чикаго, так ведь?
Анна нервно дёрнулась. Но прежде чем она успела запротестовать, Сара радостно засмеялась.
– Угадала! Ну это же так здорово!
Анна досадливо поджала губы.
– Ничего не здорово, – недовольно буркнула она. – Ненавижу зиму, небо серое целый день и грязь повсюду…
– Да уж… – согласилась Сара. – Но когда оттепель пройдет, деревья покроются инеем. Будет так красиво!
Анна неопределённо хмыкнула.
– Ну может быть. Ели становятся такие пушистые.
– Точно! – Сара улыбнулась: – Так и хочется их потрогать, правда? Я давно думала прогуляться по парку в такую погоду. Никак не соберусь…
Она недовольно чмыхнула носом. Она никогда не любила выбираться на улицу, но в последнее время ей всерьёз хотелось сделать что-нибудь, чего она не делала раньше никогда. Просто так. К сожалению, несмотря на её решительность, её всё время что-то отвлекало.
Анна вдруг с отрешённым выражением на лице отвела глаза в сторону.
– Да уж… было бы неплохо, – пробормотала она, – прогуляться по парку…
Эти слова прозвучали странно. С нотками безнадёжности. Сара тревожно вскинулась.
– Анна? Что-то не так? Говоришь, будто…
– Всё хорошо, – ответила девушка. Возможно, слишком быстро. – Просто… ничего. Всё нормально.
– Но, эм…
В голубых глазах Анны появилось что-то неприятное.
– Прости… – виновато протянула Сара.
Анна досадливо поджала губы.
– Вечно ты так… Лучше скажите, что вы собираетесь делать? В смысле, вы ведь искали Крыл…
Она осеклась и подозрительно осмотрелась. Эд насмешливо фыркнул, вызвав недовольный взгляд. Сара задумалась.
Она уже размышляла об этом какое-то время, но в голову не приходило ничего конкретного.
Больше всего она опасалась, что Эдди отдалится, когда они найдут Крылья. У неё не было совершенно никаких причин так полагать, но мысли лезли в голову сами, изводя тоскливыми видениями.
Разумеется, Эд даже не думал ничего менять. Он сам звонил ей, как и раньше, и они всё так же болтали о всякой ерунде. Он не собирался её бросать, и Сара ощущала себя полной дурой за то, что даже на секунду думала иначе.