Закончив разговор, Бенедетта упаковала чемодан и заказала ужин в номер, поскольку не ела весь день, а также забронировала билет до Милана на следующий день. Консьерж спросил, полетит ли мистер Мариани вместе с ней, и она ответила отрицательно.

Младенцы ночь пережили. Грегорио спал в кресле, поставленном между их кювезами. Он сразу же влюбился в этих двух крохотных и абсолютно беспомощных существ, но сейчас ему оставалось только молиться, чтобы они выжили. Он совершенно неожиданно стал отцом, сердце его еще никогда не было так заполнено сразу и любовью и болью. Благополучие малышей стало теперь единственным, о чем он мог думать. И когда он смотрел на них, слезы счастья и жалости катились по его щекам.

Грегорио и Аня сидели возле кювезов часами, держась за руки, и впервые он осознал, что влюбился в нее так, как никогда не влюблялся ранее. Аня преподнесла ему величайший подарок в жизни. Этого он никогда не делил с Бенедеттой. Его сердце было теперь здесь, а Аня внезапно приобрела новую роль в его судьбе, стала едва ли не святой для него – матерью его детей. Она превратилась из молодой девушки, которую он вовлек в сомнительные развлечения, в полную достоинства женщину, жизненно ему необходимую.

Ночи они проводили, прильнув друг к другу, как опустошенные родители, молящиеся за выживание своих детей. Этой ночью Аня уснула под гудение кювезов и попискивание мониторов, и, когда голова ее покоилась на плече Грегорио, последняя мысль в его сознании, перед тем как погрузиться в сон, была о Бенедетте. Сейчас, по крайней мере в той вселенской любви, в которой он внезапно оказался, жена перестала существовать. Его любимой была теперь Аня, мать его детей.

Как и обещал, Жан Филипп позвонил Шанталь утром после Белого ужина. Весь вечер накануне он был занят со своими гостями и не мог уделить много времени разговору с ней. Как и всегда, он хотел быть уверен, что каждый из гостей получил удовольствие, что вечер прошел интересно для всех. И очень расстроился, узнав, что Грегорио покинул вечер: счел это недостойным поступком. Но все оказалось не так плохо: Бенедетту взял под свое крыло Дхарам, даже танцевал с ней, – так что она в любом случае неплохо провела время.

Жан Филипп всегда беспокоился о своих гостях и хотел быть уверенным, что о каждом из них была проявлена забота. И он видел, как Шанталь приветствовала нескольких человек, которых знала, сидевших за соседними столами, да и других, обративших на нее внимание. Жан Филипп надеялся, что Дхарам, будучи столь интересной и тактичной личностью, привлечет ее и они сойдутся по духу, но оказалось, что его индийского друга куда больше притягивала Бенедетта. Шанталь была ничуть не против и не проявляла никакого романтического интереса к Дхараму. Искра, которой случалось проскакивать между мужчинами и женщинами, была вещью эфемерной и неуловимой, она либо возникала, либо нет, – и вспыхнула она как раз между Бенедеттой и Дхарамом.

– Какой чудесный вечер, – восторженно произнесла Шанталь, услышав голос друга по телефону. – Спасибо тебе, что вписал меня в число гостей. Думаю, это был один из лучших Белых ужинов. А фонарики под конец вечера сделали его просто очаровательным. Было так приятно смотреть на людей, которые любовались фонариками вместе с нами.

Жан Филипп согласился с ней, а затем завел разговор о неожиданном уходе Грегорио:

– Должно быть, его бегство имеет какое-то отношение к той девушке, с которой он сейчас в связи. Мне не хотелось спрашивать об этом Бенедетту. Она воспринимает все это очень болезненно. Валерия как-то упоминала, что об интрижке Грегорио с супермоделью много писали в прессе. Похоже, в этот раз он действительно привязался к любовнице.

– Ты полагаешь, Грегорио может бросить жену ради нее? – спросила Шанталь, испытывая сочувствие к Бенедетте.

– Думаю, скорее будет наоборот. Должно быть, Бенедетта оставит его. Да и до этого Грегорио вряд ли можно было назвать образцовым мужем. Он чертовски привлекателен, у них громадная империя, которую они вместе построили, но когда-нибудь Бенедетте просто могут надоесть его любовные похождения. Мне очень жаль ее. Вчера для нее было оскорбительно, что муж сбегает куда-то в самом начале вечера. Слава богу, рядом оказался Дхарам.

– О да, Дхарам прекрасный человек, – согласилась Шанталь.

Ей нравилось говорить об этом гениальном и очень скромном при всех своих достижениях мужчине. По словам Жана Филиппа, Дхарам закончил Массачусетский технологический институт в Штатах и стал легендой в своей стране.

– Но он отнюдь не твой тип? – спросил Жан Филипп, переходя прямо к сути дела.

Ему всегда хотелось, чтобы Шанталь встретила мужчину, который мог бы опекать и заботиться о ней. Ее работа была поистине отшельнической, и он знал, как порой ей бывает одиноко, особенно после того как ее дети разъехались по миру.