ноготками.

– Ты не можешь дематериализоваться, - тупо сказал он.
– Ни за что.

– Еще как могу.

Но отрицание прозвучало слабо.

А потом на кухню вошел его отец - галстук завязан лишь наполовину, волосы все

еще мокрые и зачесаны так, что позавидовал бы Кен, жених Барби: каждая прядка в

идеальном порядке и, казалось, застыла на месте.

– ... видеоконференция с моими клиентами и - Лирик! О мой Бог, Лирик!
– отец

подбежал к матери, а Блэй посмотрел в сторону двери, которая вела в гараж. Его родители

начали спорить, но он оборвал все это на полуслове.

– Папа, сделай мою ночь и скажи, что у твоей машины привод на четыре колеса.

В особняке Братства Куин делал нечто непостижимое. Он набивал черную

спортивную сумку бутылочками, молочной смесью и дистиллированной водой.

Подгузниками. Влажными салфетками. Деситином49. Погремушками и пустышками.

Конечно же, все это набивание сумки не было такой уж проблемой. Хотя обычно

его экипировку составлял ассортимент Smith & Wesson или Глок и Беретта50, всякие штуки

с пулями и лазерными прицелами, а не Pampers и Evenflo51.

Еще одна причина, по которой это было странно - потому что он поверить не мог,

что упаковывает вещи, чтобы дети могли покинуть этот гребаный дом. Без него.

49 Деситин – крем против опрелостей, часто используется как крем под подгузник.

50 Smith & Wesson, Глок, Беретта – известные компании по производству оружия.

51 Evenflo – компания-производитель детских автокресел.

https://vk.com/vmrosland

Они были такими маленькими. И он вовсе не хотел, чтобы они находились рядом с

этой женщиной.

Он отказывался впредь называть Лейлу мамэн, даже мысленно.

Но что есть, то есть. Он ходил в Святилище с Амалией, Директрикс Избранных, и

она провела его по идиллическому пейзажу, показывая ему пруд с зеркальной

поверхностью, храмы, общежитие, частные покои Девы Летописецы.

Где Лейла будет находиться с его детьми.

Спорить с положением дела было невозможно. Это дерьмо было даже безопаснее,

чем особняк, мать вашу, и Амалия заверила его, что его дети сумеют попасть туда без

проблем и так же покинуть это место.

А затем под давлением она лично пообещала, что вернет его детей. Если Лейла

устроит какие-то проблемы.

Тихий стук в дверь спальни заставил его поднять голову от сумки.

– Да.

Вошла Бэт, и она казалась куда более спокойной. С другой стороны, она же

получила желаемое.

– Похоже, ты все приготовил.

Он снова посмотрел на упакованные вещи.

– Ага.

Последовало долгое молчание.

– Все будет хорошо, Куин. Я горжусь тобой...

– Без обид, но ты можешь проводить со своим ребенком двадцать четыре часа в

сутки - потому что тот, с кем ты этого ребенка сделала, не лжец и не предатель. Так что ты

уж извини, наши представления о «хорошо» слегка различаются, - он отступил от изножья

кровати.
– Мне не дано получить свое «хорошо» - то есть чтобы мои дети остались в этой

комнате, пока я буду сражаться. Мое «хорошо» - это вовсе не сражаться, когда половина

моего мозга думает только о том, вернет ли Лейла моих детей, когда должна будет. И мое

«хорошо», черт подери, точно не включает тот факт, что эта женщина вновь будет видеться

с ними. Мне не нужна твоя гордость и притворная забота. Все, что мне требуется от тебя -

чтобы ты понянчилась с ними, пока я не уберусь нахрен из дома.

Бэт скрестила руки на груди и медленно покачала головой.

– Что с тобой произошло?

Слова были произнесены так тихо, что казалось, будто она обращается к самой

себе.

– Серьезно. Ты серьезно это спрашиваешь.

Куин отвернулся от нее и подошел к колыбелькам. Он посмотрел на Лирик, а затем

вновь сосредоточился на Рэмпе, засовывая ему в рот пустышку.

– Будь храбрым, парень, - Куин погладил темные волосики. - Увидимся через

двадцать четыре часа. Раз плюнуть, да?

Неправда.

Так охренительно тяжело отвернуться. Его грудь пылала болью, зародившейся на

самом уровне ДНК... особенно когда взгляд его в последний раз метнулся к Лирик. Он