Некоторое время она молчала, глядя в темноту перед собой, шагая в ногу со стражниками, которые вели его. Ее шаги были большими, четкими, что говорило о ее силе и решимости. Она выглядела выше и шире в плечах, чем он помнил, и в ней была уверенность, которая предполагала, что она одинаково умеет обращаться и с оружием, и со словами. Он понятия не имел, что сделала его сестра, чтобы оттолкнуть ее, но Шейди а'Ру являлась грозным врагом.

–  Твой сын оказался довольно назойливым мальчишкой, Бек,- продолжила она,- но не больше, чем Тагвен и остальные, которые присоединились к нему, чтобы найти твою сестру. Я предприняла шаги, чтобы положить конец их поискам, но до сих пор им удавалось от меня ускользать. Я проследила их путь из Патч Рана до эльфийской деревни Эмберен, а оттуда на восток до Лазарина. Там я их потеряла. Но теперь, благодаря тебе, я точно знаю, где они находятся.

Она улыбнулась, наслаждаясь его помрачневшим лицом.

–  О, тебе хочется знать, как я узнала, хотя меня не было с вами в холодной камере? Предвидя твой ночной визит, я немного пометила магические воды своей собственной магией до того, как ты их коснулся. Они откроют мне точно то же самое, что и тебе. Думаю, они расскажут все, что мне нужно знать о местонахождении твоего сына. А потом я найду его и разделаюсь с ним.

Бек слушал с растущим отчаянием, сознавая, насколько он был одурачен, делая именно то, что от него хотела Шейди с самого начала. Теперь он стал пленником и не сможет сделать ничего, чтобы помочь Пену или своей сестре. По крайней мере, оба они живы. Он это понял из всего того, что она ему рассказала. Также он был уверен, что она постарается это изменить.

Они продолжали спускаться вниз и он ощутил запах влаги и почувствовал холод глубокого подземелья. Где-то не слишком далеко, услышал он, текла вода. Здесь не было тепла от Огня Друидов, как будто эта часть крепости находилась очень далеко от согревающего землю ядра.

Наконец, они прибыли в коридор, вдоль которого располагались тяжелые двери, закрытые железными засовами, проходящими через железные кольца. Его тюремщики открыли одну из этих дверей и ввели его в крошечную камеру, размером едва ли больше чулана. Здесь находилась деревянная кровать, солома и ведро. Пол, потолок и стены были грубыми и неровными, поскольку эта каморка была выдолблена в скальной породе.

Они развязали ему руки и ноги, но кляп оставили на месте.

–  Выньте кляп, когда я уйду,- сказала Шейди.- Но сначала, послушай то, что я скажу. Веди себя хорошо и, может быть, ты выйдешь отсюда живым. Я заперла твою любимую жену в другом месте, подальше от тебя, там, где ты не сможешь легко ее найти. Я знаю, что каменные стены и железные двери вряд ли тебя удержат, однако они удержат ее. Если ты попытаешься сбежать, если твои охранники только подумают, что ты собираешься убежать, ее сразу же убьют. Ты понял?

Бек молча кивнул.

–  Охранники будут стоять на каждом этаже, у каждой двери, и они будут регулярно друг с другом переговариваться. Если кто-то не ответит, это будет означать, что твоим шансам увидеть снова свою жену пришел конец. Веди себя хорошо, и ты, и твоя семья сможете это пережить.

Она махнула гномам-охотникам выйти в коридор, последовала за ними, с тяжелым стуком закрыла дверь и вложила засов.

Стоя один в темноте и прислушиваясь к их удаляющимся шагам, Бек Омсфорд был уверен в одном. Вне зависимости от того, что сказала Шейди а'Ру, если он сам не найдет способ выбраться, он вообще не выйдет отсюда.

–  Я подумал о том, что я наговорил тебе вчера,- сказал Пен, сидя рядом с Синнаминсон. Был полдень, и он потратил целый час, чтобы ее найти. Ее взгляд был направлен вперед, пока он перебирал пальцами рисунок ажурного шарфа, который она плела на ручном вязальном станке. Как она могла отличать один цвет от другого, для него было загадкой, но судя по уже выполненной работе, с этим у нее не было никаких проблем.

–  Я говорил совершенно не думая о том, что я говорю,- продолжал он, наблюдая за реакцией на ее лице.- Ты спросила, по-прежнему ли я забочусь о тебе, и это так. Именно поэтому я так быстро сказал тебе, что ты не сможешь пойти с нами. Все, о чем я мог думать, состояло в том, что я буду делать, если с тобой еще что-то случится.

Она все равно ничего не ответила. Они сидели наверху огромной чаши Места Собраний, амфитеатра, который использовался, когда избирали матурена, для музыкальных и песенных представлений во время фестивалей и праздников, и для собрания всего населения, когда было необходимо принять решения, которые касались всего поселка. Он находился рядом со скалами на южной окраине поселка, окруженный каменными стенами и морозостойкими елями, как оазис спокойствия в этом суетливом сообществе.

Амфитеатр был пуст, за исключением мальчика и девочки. Пен вздохнул:

–  Я хочу, чтобы ты забыла о том, что я сказал. Ты спасла наши жизни над Лазарином, когда за нами гнался "Галафил". Благодаря тебе мы избежали опасностей в Шлаках. Ты доказала свою ценность тогда и я не имею права сомневаться в этом теперь. Я не имею никакого права указывать тебе, что ты должна делать. Ты сама можешь это решить.

–  Ты разговаривал с Хайбер?- тихо спросила она.

–  Я думал о том, что она сказала,- ответил он, избегая ответа.- Она была такой злой со мной. Мне потребовалось какое-то время, чтобы разобраться.- Он взъерошил руками свои рыжие волосы.- Я не понимал, почему она была такой сердитой, пока не подумал над этим как следует. Я осмелился говорить тебе то, на что не имел права. Ты просила меня, потому что хотела моей поддержки. Я должен был это понять, и должен был дать ее тебе.