— Извините ещё раз, — произнесла Блу. — Вы можете просто устроиться на парковке прачечной, если не закончили здесь.

— Дворник, — пробурчал Ламоньер, будто только что это услышав.

— Компания заставляет нас это делать, чтобы сохранить франшизу, — ответила Блу. — Не я придумала эти правила.

— Давайте всё делать цивилизованно, — предложил другим двоим мистер Грей с тонкой улыбкой. Он не смотрел на Блу. Она продолжала казаться скучающей и прилипучей, пробегаясь большим пальцем по ценникам на каждом ударе сердца. — Я найду вас через два часа.

Троица двинулась к центральному входу в нелёгком расширяющемся порядке отталкивающихся магнитов, и к моменту, когда они вышли, Блу уже торопливо неслась по проходу, через служебные двери, мимо обшарпанных душевых на склад, заваленный коробками и ящиками и наружу, где Гэнси и Генри только добрались до мусорных контейнеров за магазином, заполненных картоном.

Первой их настигла её тень, отбрасываемая из-за фонарей позади супермаркета, и они оба в этот момент вздрогнули, прежде чем понять, кому та принадлежит.

— Ты волшебное создание, — выдохнул Гэнси и обнял её за голову, освободив большую часть её волос от заколок. Они оба дрожали от холода. Всё было обманчивым и застывшим под этим чёрным небом с двумя лицами Ламоньера в её памяти. Она услышала, как хлопнули дверцы автомобиля, может быть, с главной парковки, каждый звук в ночи был далёким и близким.

— Это было потрясающе.

Генри держал руку над головой ладонью к небу. Насекомое вихрем поднялось с неё, на мгновение в темноте его осветили уличные фонари, но проиграли черноте. Он наблюдал, как насекомое исчезло, а затем вытащил свой телефон.

Блу настойчиво спросила:

— Чего они хотели? Почему мистер Грей думает, что их интересуешь ты?

Генри наблюдал, как сообщения одно за другим возникали на экране.

— Робопчела... Гэнси-чувак рассказал тебе, что это? Хорошо... Робопчела была одним из первых предметов, из-за которых поссорились Ламоньер и Гринмантл. Линч говорил о её продаже одному из них, а вместо этого продал её моей матери, потому что она хотела её для меня; она об этом никогда не забывала. Вот почему они ненавидят её, а она ненавидит их.

— Но Ламоньер здесь не из-за тебя, верно? — спросил Гэнси. Он тоже смотрел на экран телефона Генри. Казалось, тот сообщал, где был Ламоньер.

— Нет, нет, — согласился Генри. — Я готов держать пари, что они узнали машину вашего Серого Человека из прошлых дней и зашли посмотреть, было ли что взять от Кавински, пока они тут. Я не претендую на то, чтобы знать планы французов. Мне неизвестно, опознают ли они меня из той ямы в земле, сейчас я старше. Но всё же. Ваш убийца, кажется, думает, что они могут. Он сделал мне одолжение. Я этого не забуду.

Он повернул телефон так, что Блу смогла увидеть живой репортаж о действиях Ламоньера. Текст появлялся урывками и странно, в форме беседы, описывал медленный отъезд Ламоньеров с парковки в той же самой манере, в какой Генри описывал предстоящую продажу артефакта. Мысли Генри на экране. Это была жуткая и особая магия.

Пока они вместе наблюдали за экраном, Гэнси распахнул своё пальто и запрятал в него Блу вместе с собой. Это тоже была жуткая и особая магия, лёгкость поступка, его тепло, окружившее её, его сердцебиение, колотившееся ей в спину. Он закрыл ладонью её травмированный глаз, как будто защищая его от чего-то, но это было лишь оправдание касания кончикам пальцев её кожи.

Генри остался безучастным к такому публичному проявлению близости. Он прижал пальцы к экрану телефона, тот моргнул несколько раз и ответил ему что-то на хангыли[34].

— Ты хочешь... — начала Блу и заколебалась. — Ты должен остаться с одним из нас на ночь?

Удивление осветило улыбку Генри, но он помотал головой.

— Нет. Не могу. Должен вернуться в Литчфилд, капитану надо на свой корабль. Я бы не простил себе, если бы они пришли туда в поисках меня, а нашли бы Ченга Два и остальных. Я отправлю робоплчелу посмотреть, можем ли мы... — Он описал круг одним пальцем, жест, означающий что-то вроде места встречи.

— Завтра? — переспросил Гэнси. — Предполагается, я встречаюсь с сестрой за обедом. Вы оба, пожалуйста, приходите.

Ни Генри, ни Блу не нужно было ничего произносить вслух; Гэнси наверняка должен был знать, что, просто прося, он убедился, они оба придут.

— Я так понимаю, мы теперь друзья, — предположил Генри.

— Нам следует быть друзьями, — ответил Гэнси. — Джейн говорит, так должно быть.

— Так должно быть, — согласилась Блу.

Теперь что-то ещё осветило улыбку Генри. Подлинное и довольное, но ещё и что-то большее, и совершенно не существовало для этого слов. Он убрал в карман свой телефон.