Наконец, он произнёс:

— Не могла бы ты взять меня за руку?

Её пальцы перестали двигаться, и она хитро посмотрела на него, удерживая его взгляд долгую минуту, будто провоцируя отвести глаза или передумать. Он не поддался.

Гвенллиан наклонилась ближе, пахнущая гвоздичными сигаретами и кофе, и, к его великому удивлению, поцеловала его в щёку.

— Храни тебя Бог, Король, — сказала она и взяла его за руку.

В конце концов, это был такой простой и незначительный жест. Раньше в своей жизни он уже ощущал такие вспышки абсолютной уверенности. Но правда в том, что он продолжал держаться от неё подальше. Мысль о том, сколько контроля над собственной жизнью он на самом деле имел, была гораздо более ужасающей. Проще верить, что он был величавым кораблём, брошенным судьбой, чем ведомым им самим.

Сейчас он бы направлял его, и, если бы у берега оказались скалы, то так тому и быть.

— Скажи мне, где Оуэн Глендовер, — велел он в темноту. Решительно и уверенно, с той же силой, которую он использовал, когда приказывал Ноа, приказывал скелетам в пещере. — Покажи мне, где Король-В'oрон.

Глава 49

Ночь взвыла.

Звук шёл отовсюду – дикий крик. Первобытный. Боевой клич.

Он становился всё громче и громче, и Гэнси с трудом встал на ноги, полуприкрыв руками уши. Гвенллиан восторженно, с азартом что-то выкрикивала, но шум заглушал её голос. Он заглушил шелест оставшихся дубовых листьев и шарканье обуви Гэнси о крышу, когда тот подошёл к кромке для лучшего обзора. Звук заглушил огни, и улица погрузилась во мрак. Крик заглушил всё, и когда он затих, и свет вновь появился, ниже посреди улицы стояло, растопырив копыта, белорогое чудовище.

Где-то там по-прежнему существовал обычный мир, мир светофоров и торговых центров, ламп дневного света на автозаправочных станциях и светло-голубых ковров в пригородных домах. Но здесь, сейчас существовали только мгновения до крика и после.

У Гэнси звенело в ушах.

Существо подняло голову, чтобы взглянуть на него блестящими глазами. Оно напоминало животное, название которого вертится на языке, пока его не увидишь, а потом это название ускользает, оставляя только ощущение от увиденного. Создание было старее чего бы то ни было, прекраснее чего бы то ни было, ужаснее чего бы то ни было.

В груди Гэнси пело нечто победоносное и напуганное; это было точно такое же ощущение, которое завладело им, когда он впервые увидел волшебный лес. Он осознал, что видел прежде что-то подобное этому существу: стадо белых зверей, бегущих по Энергетическому пузырю. Однако теперь, когда он смотрел на одного из них, Гэнси понял, что те животные были копией этого, его отпрысками, его нагреженными воспоминаниями.

Чудовище дёрнуло ухом, а затем погрузилось в ночь.

Гвенллиан спросила Гэнси.

— Ну, ты собираешься последовать за ним?

Да.

Она ткнула пальцем на буковые ветви, и ему не нужно было задавать вопросы. Гэнси быстро добрался до большой ветки, нависавшей над крышей, взобрался на неё, хватаясь для опоры за торчащие сучки. Он спрыгивал с ветви на ветвь, а потом и на землю, когда до неё осталось восемь-девять футов, ощутив при приземлении встряску, прокатившуюся по всему телу, от подушечек пальцев ног до зубов.

Чудовище исчезло.

Но благодаря птицам у Гэнси не было времени зафиксировать разочарование.

Они были повсюду: воздух пестрел и переливался перьями и пухом. Птицы кружили, пропадали из виду и и резко падали вниз на соседних улицах. В пятна уличного света то и дело попадались крылья, клювы, когти. Большинство из них – вороны, но были и другие. Синички, гладкие траурные горлицы, небольшие сойки. Впрочем, более мелкие птицы, казалось, летали хаотичнее воронов, словно дух ночи захватил их в свой плен, не объяснив задачи. Некоторые из них пронзительно кричали или кудахтали, но в основном это был звук крыльев. Гудение, свист, хлопанье в бешеном полете.

Гэнси вышел во двор, и плотная стая тут же окружила его. Они вихрем летали вокруг, задевая его крыльями, прикасаясь перьями к его щекам. Он не видел ничего, кроме птиц, их тел и раскраски. Его сердце само было крылатым. Он не мог отдышаться.

Ему было очень страшно.

«Если не можешь не бояться, — сказал Генри, — бойся и будь счастлив».

Стая полетела прочь. Они призывали немедленно следовать за ней. Птицы закружили, сформировав над Камаро огромную колонну.

«Дорогу! — кричали они. — Дайте дорогу Королю-Ворону!» Их крик звучал достаточно громко для того, чтобы в домах стал загораться свет.

Гэнси забрался в автомобиль и повернул ключ зажигания – заводись, Свинья, заводись. Она, зарычав, ожила. Гэнси был одновременно и ликующим, и напуганным, и истощённым, и пресыщенным.

С визгом шин он погнался за своим королём.

Глава 50

Ронан действовал на аварийной батарее. Работал на круиз-контроле. Он был каплей воды, образованной на лобовом стекле. Малейшего толчка было бы достаточно, чтобы понесло вниз.

Потому что он практиковался держать тонкий баланс между бодрствованием и сном, не получалось, пока водительская дверь БМВ не распахнулась так, что он понял: что-то случилось. Шум был ужасающий, в особенности потому, что Чейнсо влетела в машину, как только дверь открылась. Девочка-Сиротка завизжала на заднем сидении, и Адам, подпрыгнув, проснулся.