Полицейский вернулся с двумя бутылками газировки и поставил их перед Шацким с такой миной, словно то был бокал с растворенным в нем цианистым калием. Прокурор подумал, что как-то не везет ему на сотрудников, неужели подмокшая варминьская земля не рожала радостных и оптимистичных сыновей? Фальк свой несгибаемостью способен был устыдить мужскую звезду порно, ну а Берут своей мрачностью рекламировал варминьскую погоду, как бы в обязательном порядке желая довести до состояния, когда атмосфера с этой стороны окна будет такой же угрюмой.

Подкомиссар тяжело вздохнул, словно врач перед тем, как сообщить неприятную новость.

— Я коротко, — начал он.

А жаль, подумал Шацкий, я уже надеялся, что эта веселая встреча хоть немножко протянется.

— Начнем с того, что ни один врач из городской больницы не пропал, не взял отгула, равно как и не выехал в командировку. Одна акушерка оправилась в турпоездку, но та была запланирована еще полгода назад.

— И где она ее приобрела?

— В центре. Я позвонил ей в Египет, раньше она тоже выезжала на отдых за границу, но никогда через бюро Наймана и Парульской. И вообще, не через ольштынские бюро, она недавно перебралась из Эльблонга. Оттуда все выезжают, — добавил он таким тоном, словно причиной эмиграции была эпидемия чумы.

— Так или иначе, но от больничного варианта отказываться не будем, — заявил Шацкий. — Тем более после того, как оказалось, что наш поозерский вампир[71] сложил Найман из нескольких разных трупов. А это требует медицинских знаний. Что там с ДНК остальных костей? Вы их уже пропустили через базы данных?

— Ничего не выскочило.

— Нехорошо. Нужно проверить так и не выясненные исчезновения за последние, ну, я знаю, пару лет. Взять образцы у тех семейств, которые до сих пор их не сдали, сравнить.

Ян Павел Берут приподнял брови.

— Из города?

— Из региона. Это же не Нью-Йорк, что серийный попользуется, так еще и другим останется. Я вот тут думаю, а не расширить ли поиск на соседние воеводства, только начнем с подмокших территорий, а там посмотрим. А вдруг и повезет.

Даже если Берут и собирался защищать свою родину, тут он сдержался.

— Ага, вышлите в главное управление запрос, а не ведутся ли где-нибудь в Польше следствия по делу трупов без ладоней или без рук. Сейчас для нас крайне важно идентифицировать владельцев остальных костей, прежде всего — пальцев рук.

Шацкий размышлял обо всем этом словно о математической задаче. Любую улику и каждое доказательство он представлял себе в виде окружности определенного радиуса. Окружности накладывались одна на другую, и в перекрытиях прятался виновник: логика была безжалостной. Пока что они пялились в одну окружность, подписанную «Петр Найман». Крупное множество. Не бесконечное, но большое. Если они идентифицируют владельцев остальных костей, тогда наложат другие окружности на окружность Наймана и поищут общих частей, что значительно ограничит рамки поисков.

— А теперь мне хочется услышать про историю, похождения и опыт Петра Наймана, — сказал Шацкий, отпил газировки, закинул ногу на ногу, поправил стрелку на брюках и прибавил: — Сеньора родом из Ставигуды, которых в печати он объявлять никогда не намеревался.

И глянул на Берута. Даже если творчество Диккенса и было тому близким, полицейский не дал этого по себе узнать. Только пошевелил довоенным усом.

— К сожалению, для человека пятидесяти лет, похождений этих не так уже и много. Родителей в живых уже нет, отца давно, мать скончалась несколько лет назад. Братьев, сестер нет, один ребенок. Мы нашли одного дядю в Легнице, но про племянника ему известно только то, что таковой где-то существует. Жена, ребенок шести лет.

— От жены так больше ничего и не узнали?

— К сожалению. Вы думаете, она что-то скрывает?

— Возможно. Но возможно и то, что от нее что-то скрывали. Через минутку скажу. Друзья?

— Компаньонка такая же малоразговорчивая, что и жена. Варшавские коллеги расспросили для нас его деловых партнеров из туристических фирм. И не узнали ничего. Мы переговорили с соседями, как по месту проживания, так и по месту работы. Ничего интересного. Я лично разговаривал с двумя его конкурентами, вы же знаете, как оно бывает, такие всегда склонны написать донос в налоговую, чтобы очистить рынок, всегда с охотой будут сплетничать и поливать грязью. Но не в этот раз. Более того, они хвалили Наймана, в особенности, как они сами говорили, за знание «экзотики».

Берут какое-то время перебирал заметки.

— Я пошел и врачебным путем. Я подумал: раз уже он оперировал тот палец в Варшаве, то поначалу искал помощи здесь. И правда, он был на паре консультациях в воеводской больнице, я переговорил с ортопедом, тот ничего сказать не мог, за исключением чисто медицинских вопросов. Опять же, ему уже семьдесят лет, так что он, скорее всего, отпадает как автор изысканного преступления, в ходе которого необходимо упаковать взрослого мужика в чугунный гроб.