2.12.

* * *

Спустился я в грузовой трюм достаточно легко. Без скафандра мне это было бы сделать гораздо легче, но еще одна дополнительная скорлупка на моем теле давала мне ощущение полной защищенности. В трюме сейчас атмосфера несколько разряженная, все же манипуляторы, хоть и выдвигаются через свой шлюз, но при перемещении груза не стоит задача максимально сохранять атмосферу, больше того, она откачивается из помещения до того, как начнутся работы с манипуляторами.

Найдя глазами тело Мейробса, я отправился к нему. Тот лежал прямо на полу, прижатый к нему каким-то ремнем-фиксатором. Невдалеке так же был прикреплен тот самый сигарообразный предмет. Сейчас было видно, что он имеет форму цилиндра, сужающегося к его концам, которые заканчивались небольшими закруглениями. Что-то типа поплавка. Так, а в роли рыбки, значит, будем выступать мы? Ощущение, что нас подставили, не покидало меня все то время, пока я осматривал тело Меробса. Видимых повреждений не было, пара сквозных отверстий в районе прикрепления задних лап и все. Выглядит так, как будто кто-то всыпал Меробсу по филейной части. Так ему и надо. Что он там тырил с корабля, нужно бы посмотреть. Для первого груза с баржи, когда она была еще баржей, а не разлетающимися кусками железа, была дана четкая команда. Так что груз, упакованный в некую металлизированную сеть, сейчас был закреплен в кормовой части корабля. Без Меробса туда лучше не соваться, еще неизвестно, что в этой сети напихано. Взрыв то я видел собственными глазами. С Меробсом не знаю, что и делать. Вообще, как он мне сам рассказывал, то после нападения инсектоидов он тоже был в таком состоянии, а затем реанимировал себя. Может и сейчас поступить так же. В голове всплыла и другая информация, когда Меробс выращивал себе шкуру. Он же предупреждал меня, что такой процесс очень опасен для окружающей среды, а сейчас его окружающая среда, это я, все остальное переживет. Ладно, оставлю его в покое, а как только придет в себя то, думаю, свяжется со мной. Так, теперь этот странный предмет. Думаю, что его следует отодвинуть подальше от Меробса, чтобы чего не вышло. В смысле, произошло, мне не хочется, чтобы что-нибудь из него вышло и направилось бы прямиком ко мне. Да ну, это уже шизофрения какая-то, но отодвинуть эту сигару нужно. Лучше оттащу ее подальше к первой партии груза. Я отстегнул фиксаторы ремня, и подталкивая сигару, оттранспортировал ее к металлической сетке с грузом. Теми же ремнями, которые я снял с сигары, я ее и прицепил непосредственно к сетке. Пусть Меробсу будет подарок.

Следовало вернуться в рубку управления и понаблюдать за чернотой. Все же, автомат, автоматом, а свои глаза, да и руки надежнее. Я оставил своего меха с его грузом и отправился наверх. Вообще, Меробс вызывал у меня двоякое чувство, с одной стороны он был как бездушный автомат. Как он четко просчитал ситуацию с нашими кустами. Но ведь иногда он проявлял заботу обо мне. Может в его биологическом мозге все же теплятся некоторые нормальные чувства. Не буду говорить, что человеческие, все же он далеко не человек. А вот информации у него, похоже, больше, чем было бы нужно простому роботу, ну, или меху. Если предположить, что это наследие того индивидуума, мозг которого подсажен в его механическое тело, то как-то это все не складывается. Уж слишком много информации. Интересно, а какие они были? По словам Меробса, вроде бы, похожие на меня. Но если сравнивать обезьяну и человека, то тоже, можно сказать, что мы похожи.

Да, что-то часто я стал разговаривать с самим собой, как бы крыша не потекла. С другой стороны, а с кем я должен разговаривать, когда один-одинешенек на всем этом черном свете. Да, космос здесь сильно угнетает. Никогда не думал, что много звезд на небе, это здорово. Ну, смотрел на ночное небо, ну, видел звезды, и даже не задумывался над тем, хорошо это или плохо. Теперь вот мысли гложут, да и звезд хотелось бы побольше. Куда же это меня закинуло, на край мира, что ли?

С такими невеселыми мыслями я и направился в рубку. В шлюзе произошла задержка. Мой скафандр был обсыпан каким-то порошком, типа пудры. В меня просто полетели частицы этого порошка, облепив весь скафандр, а затем так же, как будто по команде, сорвались в обратный полет. Что это было? Дезактивация какая-то, что ли? Ну да ладно, люк шлюза же открывается, значит, все нормально. Направил свои руки, стопы, звучит как то по-дурацки, когда они направлены в другую сторону и висят выше головы, в рубку. Там пристегнул себя к креслу и почувствовал необычайное облегчение. Вот что значит привычная обстановка. Взглянул в обзорное окно, на границе видимости поблескивала небольшая точка. Видимо это и есть тот самый корабль, родом с которого этот наш челнок. Ну что же, посмотрим, что еще подкинет мне судьба.

Челнок сближался достаточно быстро, во всяком случае, громада корабля наплывала на экран, постепенно закрывая собой весь космос. Управление было полностью заблокировано, видимо корабль-матка сам руководил стыковкой. Если честно, то мне это не нравилось, получается, что основной корабль способен перехватывать управление независимо от моего желания, а это слегка напрягает. В посадочном шлюзе стоял еще один такой челнок. По утверждениям Меробса, на этом корабле никого не осталось, так как оба космонавта остались на Планете Демиургов. Странно, что на таком огромном корабле экипаж состоит только из двух особей, нужно будет расспросить Меробса, он все же, влез в их базу данных, а значит, располагает хоть какой-то информацией.

Причаливание прошло не так гладко, как на нашем базовом корабле. Магнитные захваты зафиксировали корабль, причем, если бы я не сидел в кресле пристегнутым, то влип бы в боковую панель рубки корабля, настолько сильно качнуло корабль при фиксации захвата. Одновременно с этим до меня донеслось, по нашей мыслеречи от Меробса.
– Что это было?
– Я попытался ему объяснить, что корабль сам выбрал путь к кораблю-матке инсектоидов. Так что сейчас мы в причальном доке этого корабля. Всю посадку корабль производил сам, заблокировав ручное управление.

– Это плохо, как бы он не заблокировал нам вылет отсюда. Так, сейчас я поднимусь на верхнюю палубу. Я уже все залатал, так что утечки радиации нет. Приготовься, скоро буду, без меня ничего не трогай, а то с насекомоподобными никогда не знаешь, чем все закончится.

– Меробс, а как так получилось, что такой огромный корабль имеет всего два члена экипажа? Даже странно как-то.

– Да нет ничего странного. У них очень жесткая борьба за свою территорию, которую они неосознанно метят своими железами. На одной контролируемой территории может существовать только одна пара или правильнее сказать, семья. Если тут появится еще одна метка из чужих желез, то будет схватка не на жизнь, а на смерть. Они не терпят брачной конкуренции. На подвластной территории останется только один самец и одна самка. Все. Другого расклада быть не может. Кстати, у них присутствует еще и ревность, так что контроль друг за другом постоянный, и не дай бог, кого-то уличат в измене. Расплата за это, жизнь. В общем, очень жесткие семейные узы, напоминающие петлю палача.

2.13.

* * *

– Бес, а ты не можешь мне помочь, освободится от фиксирующих ремней. Я могу их порвать, но зачем, когда есть ты.

– Спасибо конечно, что я у тебя в роли открывашки. Ладно, сейчас буду у тебя внизу. Все, уже спускаюсь.

Я вплыл в грузовой трюм и направился к туше Меробса. Тот лежал и ждал, когда его освободят. Может, помахать ему ручкой и, развернувшись, улететь обратно. Вот он разозлится. Да нет, все равно ведь освободится, так что пойду его освобождать. Фиксаторы расстегнулись без проблем, и Меробс выпрямился на лапах. Его слегка повело в сторону, видимо какая-то из его конечностей приложила усилия чуть больше, чем остальные, то есть на лицо рассогласование функций. Нужно срочно тарировать прилагаемые усилия на его конечностях. Если этого не сделать, то ему трудно будет перемещаться в состоянии невесомости, в чем, собственно, мы и находимся. Тарировать придется на глаз. Я предложил ему слегка отталкиваться от пола строго перпендикулярно, а я буду наблюдать со стороны. Если с какой-то из сторон усилие будет отличаться, то я сообщаю Меробсу, с какой стороны, по моему мнению, прилагается больше усилия, а Меробс корректирует само усилие на одной из лап.