Спустя два часа после окончания суда, "плакальщик" стоял в грязном узком переулке осеннего города. С серого неба моросил дождь, по дороге, сверкая фарами, носились машины, в сгущающихся сумерках загорались фонари и рекламные вывески. Рядом с мужчиной, одетым в пусть и дорогой но жутко потертый кожаный плащ, левой рукой опирающимся на изящную лакированную трость с рукоятью в виде головы змеи, по крышке мусорного бака стучала вода, срывающаяся с крыши серой многоэтажки. Но все это, казалось совершенно не интересовало высокого человека с бледным худощавым лицом, пронзительными черными глазами, и коротким "ежиком" волос.

– Иван Игоревич, я уж боялся вы не дождетесь...

К "плакальщику", шаркая ногами по мокрому асфальту, подбежал невысокий мужчина в коричневом пальто и зимней шапке, натянутой чуть ли не на глаза. Нижнюю треть его лица, закрывал серый шарф, так что на виду оставались только нос и нервно бегающие глаза.

– мы взрослые люди, Павел Олегович, и должны держать свое слово, что бы хотя бы перед собой оставаться без грехов.
– Усмехнулся половиной лица "плакальщик", обращая свой взгляд на судью минувшего процесса.

– это да... гхм.
– Павел Олегович бросил быстрый взгляд в оба конца переулка, и снизив голос до заговорщического шепота спросил.
– Вы принесли...?

Вместо ответа, собеседник засунул свободную руку в просторный карман, контролируя свои действия взглядом, и спустя несколько секунд, показавшихся судье бесконечно долгими, извлек на свет толстый конверт.

Павел Олегович, с необычной для его возраста ловкостью, выхватил конверт из слабых пальцев, разорвал бумагу и начал просматривать фотографии и документы. С течением времени, на видимом участке лица, явственно проступило облегчение, и даже поза сменилась на более расслабленную.

– здесь все?
– Не отвлекаясь от изучения фотографий, спросил судья.

– нет.
– Меланхолично отозвался "плакальщик".
– У меня остались копии документов и одна интереснейшая аудиозапись...

– мы же договаривались!

– я должен быть уверен, что вы не решите забыть о нашем договоре.
– Иван Игоревич оттолкнулся от стены, и подволакивая за собой правую ногу, грузно зашагал в дальний конец переулка.
– Не беспокойтесь, пока вы держите слово, никто не узнает о вашей слабости... всего хорошего Павел Олегович, увидимся в зале суда.

Некоторое время, судья молча стоял и смотрел в спину удаляющемуся человеку, а затем резко выхватил из внутреннего кармана своего пальто, старый револьвер. Прозвучал глухой хлопок, похожий на взрыв петарды, и вздрогнувшее тело высокого мужчины, как в замедленной съемке какого-то фильма, осело на асфальт.

– прости парень, но слишком уж ты много крови выпил у всех нас... так будет проще и безопасней.

Спрятав оружие обратно в карман, судья заспешил прочь с места преступления, но вдруг опомнившись вернулся. Надев на руки резиновые перчатки, он быстро обыскал тело "плакальщика", в очередной раз порадовавшись своей догадливости, когда в одном из карманов плаща, был обнаружен точно такой же конверт, как и полученный парой минут назад.

Убедившись, что никаких иных бумаг у убитого нет, Павел Олегович снял со своей жертвы золотые часы и вытащил из брюк кожаный кошелек.

– ограбление, самое обычное ограбление...
– Бормотал себе под нос судья, пряча добычу в продуктовый пакет и снимая перчатки.
– А я уж позабочусь, что бы это дело побыстрее закрыли.

Спустя минуту, в переулке осталось лежать лишь тело мертвеца, распростертое на сыром асфальте, и глядящее пустыми глазами в темное пасмурное небо.

"значит это конец? Жаль, я еще столько не сделал...".

Мысли текли как-то отстраненно, когда за спиной прозвучал выстрел а тело в миг ослабело, даже страха не появилось, ведь бояться должны те, кому есть что терять. Мне же не за что держаться, ни семьи, ни друзей, да и здоровья тоже нет.

Прежде чем чувства окончательно угасли, я успел злорадно ухмыльнуться половиной лица. После моей смерти, ячейка в одном из банков, по наследству перейдет главе одного из новостных каналов, а там лежат копии и оригиналы множества документов, видео и аудиозаписей... в общем компромат на моих "коллег", и некоторых мелких чиновников. Так что Павел Олегович, поспешил ты с моим устранением.

Жаль только, я уже не увижу лица своих "товарищей", когда станут известны некоторые факты... ну да ладно, теперь это не моя проблема. Сейчас я узнаю вопрос, мучающий человечество с начала времен, а именно "есть ли жизнь после смерти".

Темнота, окутавшая меня после гибели в том переулке, не рассасывалась довольно долго, так что я даже успел разочароваться в своем посмертии. Не знаю, может быть мной была выбрана не та религия, или прогнившие адвокаты вроде меня не нужны ни в раю ни в аду...