— И грустно, — добавляет она.

Туман из смешливого становится заинтересованным:

— Какой это умник отправил снежинку прямиком в темное пламя? — тень опять подается вперед. — Родители? Нет… Сестра! — глубокий вздох словно сочувствует одиночеству. — Будь осторожна, принцесса. Волки очень красивы, но жестоки даже в любви.

Дей… Он на несколько лет старше моей госпожи. Широкоплечий, высокий, узкий в бедрах. Правильные черты лица оживляет капризная линия припухлых губ и гордый излом бровей. Светло-серые глаза пылают серебристым огнем, гладкие черные волосы подчеркивают матовую бледность кожи.

Истинный волк. Как его отец когда-то.

Синяя рука снова тянется вперед, и Дей закрывает Алиенну:

— Не смей ее трогать!

Но теперь рука не останавливается. Она словно пересекает невидимую границу — дрогнувшую, как поверхность воды — обрастает черной шерстью, пальцы изгибаются, выпуская черные когти.

Звериная лапа молниеносно хлещет по щеке Дея, оставляя красные полосы. Брызжет кровь, и моя госпожа вскрикивает от неожиданности и боли. Серые языки тумана быстро тянутся к ране, жадно лижут ее…

Мы не на опушке! Где мы? Как же страшно! Хмарь на миг скрывает все вокруг, и мы… мы в глубине леса! Пасмурный день сменяет призрачная ночь, воздух сгущается, вязнет, не продохнуть, и темнеет. Трава сереет и сохнет, ломаясь под ногами оглядывающегося Дея. Волчонок знает весь лес подле Черного замка вдоль и поперек, и он тоже уверен: нет в их лесу такой необычной поляны! Он по привычке хватает воздух вместо крестовины меча над левым плечом. Оружие — в замке.

Изогнутые, словно под рукой великана, деревья лишены листьев и скрипят без ветра, невидимые птицы рыдают, будто оплакивая кого-то. Нет просвета, нет даже крови на щеке Дея.

И туман здесь другой. Он клубится, меняет форму, увеличивается и тянет свои щупальца. А в его глубине что-то переливается черным, растет и зреет, готовое вот-вот прорваться.

— Неплохо, очень неплохо, — шелестит голос.

— Бежим, Лили!

Я опять согласен с Деем, еще как согласен. И оружие здесь не поможет, хоть Дей и выхватил кинжал.

Он бросается в сторону, где светлее, не отпуская руку моей госпожи. Вряд ли знает, куда бежать, но и оставаться невозможно. Что-то тяжелое, большое и доселе невидимое тоже летит следом. Бухает, шуршит и топает, ломая сучья. Я знаю: стоит лишь обернуться и нам не выбраться из этого леса.

— Быстрее, быстрее!

Ой! Дей запинается о корень и падает наземь.

— Беги! — кричит он. — До опушки недалеко!

— Нет!

Девочка взмахивает рукой. С ее тонких пальцев срывается рой зеленых пчел? Стрел! И летит к туманной фигуре, склоняющейся над лежащим Деем. Она покрывается мелкими красными каплями, как кожа от стеклянных осколков.

— Не того защищаешь, — шипит чернота и пропадает.

Теперь это лес, просто лес, где мы были не так давно.

Дей поднимается торопливо, и они пересекают границу света и тени. Недоволен, что моя госпожа его защитила, а не наоборот.

— Как это у тебя вышло? — хмурится Дей. — Попробуй еще раз!

Это было чудесно. Но у моей госпожи свои заботы: кровь у Дея полилась сильнее.

— Нужно остановить, — девочка достает платок, встряхивает и прижимает к щеке волчонка.

— Мелочи, моя принцесса. Все затянется за день, — со знанием говорит Дей. Похоже, ему не впервой получать раны.

Медлит, но все же отдает Алиенне ее платок.

На его руке восьмигранный шрам так и остался. Не вывел. Оставил метку, волчонок?

— Знаешь… — девочка мягко улыбается, — странный у тебя друг.

— Не знаю, друг ли. Ты его явно взволновала, — усмехается Дей. — Ты нравишься всем.

И утыкается носом в макушку Алиенны! Ну что за бесстыжая порода!

Лили тихо и очень незаметно хмыкает мне в ответ. И прижимается к волчонку!

Ох, а друг у него и правда странный. Тревожный. А Дей «А ты — моя!» забыл добавить.

— Вернемся домой? — шепчет Дей и гладит Лили по голове.

Да-да, моя госпожа! Пора домой! Вы оба даже не понимаете, как близко были от смерти. Я все еще дрожу весь — от рожков до кончика свернутого хвоста!

Девочка поводит головой в несогласии. Вот же упрямица!

— Посмотрим на звезды? — просяще шепчет моя госпожа. Солнечную девочку редко выпускают из Черного замка.

О, так домой мы попадем нескоро.

— Как пожелаешь, моя принцесса, — привычно отвечает Дей.

— Позовем Гвенн? — теплые, полные любви к этому миру глаза распахиваются, и мне одновременно радостно и тревожно.

— Не получится. Она веселится в Верхнем, — кривится Дей. — Пойдем на горку?

Звезды над Айсэ Горм большие и желтые. Они смотрят на нас с черного неба, огненными стрелами падают за горизонт, расчерчивая небо над елями.