Шрифт:
– А ты чего орешь на меня! – немедленно окрысился в ответ Семен. – Я тебе точно говорю: камни поисковые!
– Да с какой стати?! А если они демона Хаоса вызывают? Взлетим все вместе с фабрикой!
– Да с такой стати, что поисковые артефакты были самые ходовые в торговле с ящерами! – брякнул Филиппыч: – Вот и валяются россыпью! Нечего гадать, пробовать надо!
– Что пробовать? Какого черта, Семен? А если ошибемся! А если оно шарахнет?!
– Ну почему шарахнет?! Я осторожненько начну! Все-таки не совсем идиот!
– Иногда я думаю, что совсем!
– Сам такой! Я про тебя уж и подумать не знаю что!..
Павел поморщился, посмотрел на Федора. Тот со скучающим видом водил фонарем по стеллажу. Ящики, ящики… А внутри все такие одинаковые кристаллы.
Павел представил, как это должно выглядеть со стороны: посреди пустого, покинутого таинственными хозяевами пространственного лабиринта, наверняка набитого еще и не такими чудесами, кучка землян не нашла ничего лучше, как устроить обычную офисную свару. Бред. Только люди могут довести любое начинание до такого маразма…
Он сунул руку в приоткрытый ящик, к которому Филиппыч стоял уже спиной, и вытащил хрусталик. Темный, заряженный. Ну и слава богу.
– Все правильно, Шеф, – произнес он, и оба старика замолчали, словно обрезало. В пустых гулких коридорах ступенчато затихло перепуганное эхо.
– Чего? – первым пришел в себя Филиппыч. Голос его слегка охрип.
– Я говорю – правильно. Этот поисковый кристалл. Пойдемте наверх, неохота здесь активировать.
– Одного не пойму, – пробормотал Федор, выключая фонарь на пороге гиперборейского этажа, – на кой черт им понадобилась такая дверь? Враги бы сами с голоду передохли, в этих коридорах.
– Давайте-ка в кабинет, – распорядился Шеф, не обратив внимания на столь спорное замечание. – Там и включим камешек… Павел, ты все-таки уверен?
– Уверен, – бросил тот, в свою очередь выбираясь на свет.
– Ну, не знаю… – Потапов в сомнении покачал головой. – Ты, конечно, ближе всех с ящерами знался…
– Вот именно, – согласился Павел. – Идемте.
Уточнять больше ничего не хотелось, иначе появилось бы слишком много вопросов. К тому же может ведь и не сработать.
Полгода назад один из ящеров сказал: «…я стану проводником, я впущу Хаос в твой мир, но лишь ты можешь вырвать из него то, что станет воплощением желаемого…» Как недавно выяснилось, «желаемое» землянином исполнилось сполна: Ассамблея исчезла из Ствола Вероятностей вместе с нелюдями. Так, может быть, артефакты смарров работают по той же схеме? Частичка хаоса, делающая возможными самые невозможные вещи в любом из материальных миров, плюс воля активирующего кристалл… Ведь если артефакт продан как поисковый, то для этого его и будут использовать, не пробуя пожелать другого. А значит, все равно, какой камень: главное – правильно загадать…
Шеф распахнул дверь кабинета, пропустил всех и вошел последним, повернув торчащий в замке ключ.
– Глянь-ка, шестой час уже, – буркнул Филиппыч. – А мы все телимся. Контактера могли на ленты порезать.
На Потапова он демонстративно не смотрел. Тот, впрочем, отвечал взаимностью.
– Давай, Паша, – кивнул Шеф. – Ты хоть контактера в лицо видел. Вот на мое место… А мы тут посидим пока тихонько.
Павел кивнул. Подсел к торцу стола, сдвинул канцелярский хлам, положил камень перед собой. Да, с ящерами он, было время, общался плотно, на магию и волшебство насмотрелся вдоволь, по большей части испытывая ее на собственной шкуре. Но вот самостоятельно активировать кристаллы как-то не приходилось. С другой стороны, смарры ведь активно торговали ими среди рас Ассамблеи, а значит, это должно быть что-то простое, доступное даже примитивным гуманоидам.
Зажать в кулаке и помолиться? Плюнуть-дунуть со скороговоркой? Назвать фамилию и письменно изложить просьбу?
Павел прикрыл глаза и представил себе тот двор. «Ровер» с водителем, двое громил, ведущие к машине контактера с заломленными руками… Лицо: мельком, но хотя бы так. Одежда: юбка, накидка на плечи, сумка через плечо… Очень похоже на утреннего убитого. Из той же ветви? Возможно… Но пока неважно… Главное – где? Где он сейчас?
Где сейчас?..
Где…
Момент погружения во тьму он упустил. Просто как будто закемарил в электричке после ночной смены, всего на минуту, не слишком-то и крепко. И даже какие-то картинки перед глазами, полусны, полувидения…
– Паша, очнись! Слышишь меня? Не слышит, черт…
– Может, «Скорую»?
– Провались со своими кристаллами… Паша!
Надо же, какая суета на ровном месте. Ну, задремал, ну сейчас проснусь… Через минутку… Ну правда же!
– Идите к черту… – он попробовал перевернуться на другой бок. – В Курьянове его держат, в промзоне где-то… Еще пять минут, и встаю…
Перевернуться не удалось, колени уперлись в спинку дивана.
В спинку?
Отчаянным усилием воли он разлепил веки. Перед глазами плавали радужные круги, но кабинет Потапова просвечивал сквозь них вполне отчетливо. Только вот… Почему диван?
– Пронесло, кажись, – с очевидным облегчением сообщил Филиппыч, заглядывая прямо в глаза. И тут же, отвернувшись: – Сергей, не надо «Скорую»! Очухался.
Павел оттолкнул Семена и предпринял попытку подняться.
– А ну-ка, пусти-ка… – раздался вдруг где-то рядом голос Сергеева, и в тот же миг в лицо ударил поток воды. Не слишком холодной, но вполне мокрой, а главное, ее было много. Струи немедленно протекли за шиворот, рубашка от воротника и ниже промокла неприятной липкой прохладой.