Павел тянул секунды в ожидании озарения. В конце концов, именно импровизации когда-то удавались у него лучше всего… Однако решение так и не созрело, когда внутренняя дверь на этаж распахнулась и в помещение буквально ворвались двое.

Идущий впереди вещал:

– Это же свидетель, они что там, не понимают? Баранов же за яйца повесит, если парень до «Скорой» не доживет! Сплошной бардак! Никто приказать не в состоянии!

Боец беспрекословно отошел с пути, вещающий поднял глаза на Павла и переменился в лице.

– Ну и что вы стоите? Вы же уполномочены распорядиться! Почему я, в конце концов, должен спасать вашего свидетеля, наверняка необходимого для следствия?!

Он запнулся и даже наморщил лоб, пытаясь отчаянно вспомнить имя того, к кому, по его мнению, обращался. Он явно принимал Павла за начальника, но, по-видимому, не своего собственного. Еще одна странность работы камня смарров?

Короткой паузы оказалось достаточно, чтобы Павел наконец сориентировался:

– Показывайте, – веско распорядился он и мимо бойца шагнул к двери.

– Ну, разумеется, – буркнул штатский (несомненно штатский – в этом Павел уже не сомневался). И сделал приглашающий жест, который вполне можно было расценивать как издевательский.

– Товарищ полковник… – возмутился боец, но был безапелляционно прерван.

– А вы вообще молчите! – штатский выхватил из кармана какую-то бумажку и махнул ей перед носом часового. – Полное содействие, не забыли? Или мне что, снова Баранову звонить?

Боец молча засопел, а Павел хлопнул по спине Николая, отчего тот моментально достиг заветного порога и шагнул следом.

Дверь за его спиной хлопнула так, словно штатский все еще доказывал свое интеллектуальное превосходство перед этими солдафонами. Мгновенно отставший его спутник только успел выкрикнуть:

– Сергей Юрич!..

– Потом, потом, – отмахнулся тот, догоняя Павла и с сомнением косясь на Николая: – Позвольте… Сюда, пожалуйста. Извините, я, э-э… запамятовал…

– Бар-рдак, – жестко перебил Павел. – Все управление как с цепи сорвалось! Спецура звереет, следователи с ног сбиваются… Первый отдел каждый час допуск повышает – пропуска менять не успеваешь!.. А ведь на бумаге-то все было проработано! План мероприятий, блин!.. Разделение и взаимодействие!..

Штатский взглянул на Павла как-то по-новому. Похоже, он не ожидал встретить среди «погонов» кого-то, разделяющего его взгляды. Настолько не ожидал, что даже позволил себе заступиться:

– Ну так и ситуация, мягко говоря, э-э… Какой уж тут план? К слову сказать, Баранов очень правильно реагирует, на мой взгляд. Не закрывает дело в одном вашем управлении…

– А вы что, допуск не подписывали? – сурово осведомился Павел.

– Подписывал, – согласился штатский, – но…

– Тогда с чего решили, что не закрывает? Уже нацелились на разглашение?

– Ну, э-э…

– Не советую. Сюда? Благодарю…

Поддерживая подобный треп, Павел не забывал поглядывать по сторонам. Бардака здесь было заметно меньше, чем на этаже «Стройтреста». Может быть, потому, что было меньше и людей. Никаких следователей и похмельных криминалистов – эксперты в белых халатах, серьезные люди в штатском. Тщательный, без спешки и лишней бюрократии осмотр помещений, отбор образцов. Присмотревшись, Павел внутренне сжался: предметы быта и документация, которая наверняка осталась здесь от атлантов, этих людей не интересовали. Центром внимания являлось то, что в описи значилось бы как «предметы невыясненного назначения». Боевые орихалковые стики (с виду просто железка, зато в изобилии). Нейротехнические приспособления (без оператора с пропитанными орихалком нервными путями бесполезны, но выглядят крайне загадочно). Артефакты смарров (вот торгаши! направо и налево свои камни…). И даже лучемет инков (этот-то как здесь оказался?) – пара человек почему-то в герметических костюмах бактериологической защиты с величайшей осторожностью паковала его в проложенный ветошью ящик.

Николай шел молча, лишь изредка поскрипывая зубами. Во всех этих людях он видел в первую очередь конкурентов, отнимающих его единоличное право на Великую тайну. Шеф с Филиппычем увидели бы совсем другое. Разрушение существующей реальности, например… Тем более что какой-то пресловутый Баранов осмелился «не закрывать» дело в управлении и привлечь сторонних… Кого? Ученых?

Быстро, между прочим, решился, словно заранее знал, кого позовет и что при этом скажет.

А ну-ка?..

– Как вы все это интерпретируете, профессор? – брякнул Павел прямо в лоб.

Тот едва не споткнулся перед очередным поворотом коридора, и Павлу пришлось задержать шаг, чтобы не выдать знание местности.

– Можете не сомневаться, совсем не так, как вы, – возвестил он. – Здесь налево… Все эти ваши… следственные действия. Будто вскрыли шпионское гнездо… Они неадекватны, полковник, – похоже, отчаявшись вспомнить имя, штатский решил воспользоваться подслушанным от часового званием. – Совершенно неадекватны. Чье бы это ни было здание, они не работали ни на одну из известных вам иностранных разведок.