Найл проснулся от ощущения опасности. Спросонок он не понял, откуда взялось это предчувствие — то ли его коротко предупредил кто-то из смертоносцев, то ли он поймал мысль готовящегося к нападению врага, но Посланник привык доверять своему нюху на неладное, а потому он быстро поднялся, оделся, набросил через плечо перевязь с мечом, прихватил щит и поднялся на палубу.

После уютной каюты ночная прохлада показалась излишне резкой, режущей дыхание. Правитель поежился, поднял глаза к небу, надеясь вместо тянущейся по лунному диску пелены полупрозрачных облаков увидеть полуденное солнце, но чуда не случилось.

Он поднялся на мостик, к рулю.

— Как здесь, Лохарь? — узнал правитель дежурного моряка.

— Все спокойно, мой господин, — кивнул тот.

— Хорошо, — Найл оперся о перила правой рукой.

Хотя Луна и висела на небосводе круглым желтым пятном, облака поглощали почти весь ее свет, и разглядеть хоть что-либо на воде не представлялось возможным. Поэтому правитель затаил дыхание и прислушался. Вот ему померещился всплеск. Хотя, возможно, это просто рябь, бьющаяся о борт. Еще всплеск — но уже совершенно в другой стороне!

Нет, рябь не может биться в борт сразу везде. Или волны накатываются только с одной стороны, или это уже не волны.

— Лохарь, буди гребцов, — тихо приказал Найл. — Пусть разбирают гарпуны и готовятся. Воинов тоже разбуди.

Череда облаков оборвалась, лунный свет прочертил по воде длинную дорожку, и в ее отблеск моментально попали две длинные узкие ладьи с человеческими силуэтами.

— Что случилось, Посланник? — сонный голос Назии, и не подумавший о соблюдении ночной тишины, раскатился по глади воды. — Почему вы решили вооружиться в такую рань?

— Тише, у нас гости, — прошипел на нее правитель, указывая на море.

— Что-о? — глаза женщины округлились. — Подъем все! Поднять якорь!

План Найла тихо подготовиться к встрече нападающих и взять их в плен рушился на глазах. Правителю оставалось только ругаться и скрипеть зубами.

— Поднять якоря! Шевелитесь, вы, сонное царство!

Туземцы в лодках, поняв что их обнаружили, отозвались не менее громкими дружными воплями. Судя по звукам, они окружали флотилию со всех сторон.

Правда, бросаться в атаку нападающие не торопились — по всей видимости, огромные размеры мореходных судов производили на них должное впечатление.

Найл попытался прощупать сознания гостей — но вместо агрессивности и злобы ощутил робость. Впрочем, именно страх нередко заставляет людей кидаться в самоубийственные атаки. Скорей бы рассвет — в свете дня станет проще разобраться что к чему.

Посланник посмотрел на запад. Сползающие к горизонту облака уже подсвечивались розовыми бликами нового дня. Туземцы перестали орать — видимо, просто устав.

На кораблях тоже утих топот — путешественники успели перебежать от спальных мест к бортам и вооружиться.

Солнце коснулось своими лучами макушек деревьев, побежало по стволам вниз. Мир постепенно наливался светом, и теперь не составляло труда разглядеть десять узких долбленок по трое одетых в плотные белые куртки и штаны туземцев в каждой. На корабле шерифа кто-то рассмеялся — исход столкновения ни у кого сомнения не вызывал. Туземцы опять издали воинственные крики, подняли со дна лодок луки, наложили на них длинные, полутораметровые стрелы.

— Щиты на борт! — хладнокровно скомандовал шериф. — Арбалетчикам приготовиться!

— Отставить подготовку! — громко вмешался Найл. — Ждать!

В отличие от северянина, видевшего в луках всего лишь недоделанные арбалеты, Посланник Богини знал, что длинные стрелы предназначены для охоты на рыбу.

В воде добыча всегда находится немного не в том месте, где кажется, и чтобы не промахнуться, охотник вынужден опускать часть стрелы под поверхность — иначе ему просто не прицелиться. Для стрельбы по сухопутной цели такие стрелы совершенно непригодны.

Значит, туземцы стрелять не собирались. Они всего лишь пугали. А может, выполняли некий местный ритуал. И еще правитель выдел у поясов многих гостей длинные палки с вклеенными по краю осколками стекла и обсидиана.

И опять же, в отличие от цивилизованного шерифа, Найл знал, что это — дикарское подобие меча. Именно это оружие они должны применять в реальном бою, и именно с его помощью должны были ночью штурмовать корабли. Но — не штурмовали.

Значит, туземцы не хотят пролития крови. Осталось только определить среди них вожака и понять, чего они требуют на самом деле.