Мир перевернулся вверх дном. Неужели Лесли испытала то же самое, неужели ее тоже подхватило и понесло течением, не давая возможности вмешаться ни разуму, ни осторожности, ни простому здравому смыслу? Она кое-как забралась в свою машину. Верх ее все еще был опущен, большинство друзей пришли бы в ужас от ее беспечности. Но у Джиллиан всегда было чувство, что если вор очень захочет угнать ее машину, то найдет способ в нее забраться, безнадежно испортив при этом замки. Она еще надеялась, что вор подумает, что у нормального владельца автомобиля хватит сообразительности не бросать на улице свою машину безо всякой защиты, и поэтому решит, что его ждет какая-то ловушка.

Во всяком случае, «Принцесса», так называла она про себя свой автомобиль, меньше всего занимала сейчас ее мысли. Зачем только она позвала его к себе? Он, вероятно,

оставила на нем свои шрамы, и он чувствовал, что весь покрыт ими.

Красный автомобильчик впереди повернул, и Стивен чуть не упустил его. Эта машинка походила на нее саму: с неукротимой энергией она неслась вперед, и он в своем практичном пикапе почувствовал себя тяжелым и неуклюжим. В своем практичном грузовичке… Но если не безответственная, какое еще слово подходило, чтобы охарактеризовать Джиллиан? Свободная… Непочтительная… Порывистая… Легкая и радужная, как мыльный пузырь. Он ребенком схватился за такой, когда другой мальчишка выдувал их из трубочки. Пузырь исчез, лишь только Стивен его коснулся, но как же он был красив в те несколько мгновений, как волшебно переливался всеми цветами радуги.

Чего же он хочет от радужного пузырька? Такого легкого и непрочного.

Хоть убей, Стивен не понимал, зачем он это делает, зачем следует за ней в ее дом, почему согласился… Почему поцеловал ее.

На какое-то мгновение он почувствовал себя тепло и уютно… и впервые за долгое время… человечным, что ли. Прошлый вечер за обедом, во время их словесной дуэли в его кабинете, при возвращении из цирка и снова сегодня, после осмотра Индейских Холмов… Он вдруг осознал, что за последние годы превратился в какой-то бездушный механизм. Разумеется, он был удовлетворен результатами работы, даже получал удовольствие, когда строительство и планировка удавались и приносили доход. Но душевное тепло? Нет, этого раньше не было, и он не хотел терять это ощущение.

Будь проклята мисс Джиллиан Коллинз!

Когда Джиллиан свернула на длинную подъездную аллею, ведущую к старому, насчитывающему восьмой десяток лет дому, царственно венчавшему холм, она заметила в зеркале заднего вида, что пикап Стивена Морроу приклеился как репей и не отставал от ее машины. Она должна была догадаться, что так и будет.

«Надо надеяться, — мелькнула мысль, — что он не думает, будто я живу в этом величественном здании, а то его ждет сильное разочарование»…

Почему ее вдруг взволновало, что он подумает? Внезапно она почувствовала досаду именно из-за этого. И это ей совершенно не нравилось.

Джиллиан объехала дом и направилась к маленькому коттеджу, бывшему ранее гаражом. Спенсер сидел на окне. Он часто укладывался толстым, как сарделька, телом на край спинки дивана и так поджидал ее, а может быть, просто смотрел на мир.

Припарковавшись, она задержалась, наблюдая, как Стивен ставит свой пикап около ее «Принцессы». «Красавица и чудовище», — с иронией подумала она, и ей сразу полегчало. Весело улыбаясь, она встретила Стивена на пороге дома.

Его выразительная бровь приподнялась, изображая немой вопрос, и она взглядом показала ему на стоявшие бок о бок машины. Стивен усмехнулся углом рта:

— Странная парочка. Джиллиан рассмеялась, и мертвое напряжение оставило ее.

— Пожалуй, — отозвалась она. — Кстати, берегитесь, когда мы войдем в дом, на вас могут напасть звери.

Джиллиан распахнула дверь, и Стивен обратил внимание на то, что и коттедж она не запирала. Стивен начал было говорить о том, что нельзя быть столь беспечной, но она обернулась, и по ее лицу он понял, что она ждет от него именно нравоучений… и проглотил свои упреки. Он не хотел быть предсказуемым… хоть раз.

Раздался лай, видимо, означающий приветствие, и Стивен скривился при виде ковыляющей к ним таксы, все тело которой подергивалось в экстазе от радости встречи с хозяйкой. За этой ходячей сарделькой величественно вышагивала самая безобразная кошка, которую ему когда-либо доводилось видеть.

— Ваша охрана, как я понимаю, — с сарказмом заметил он. — Теперь я догадался, почему вы оставляете дом открытым.

Ее темные глаза сверкнули, и у него снова потеплело на сердце.

— По крайней мере, Спенсер безусловно защитник. Он может зализать налетчика до смерти, — нагнувшись, она потрепала собаку за уши, в ответ раздалось счастливое рычание. — Когда-то был такой знаменитый сыщик по имени Спенсер. В книжке у него очень длинный нос, у моего Спенсера, как видите, тоже. А Безымянка предпочитает обходиться без официального прозвища.

— Она, разумеется, так вам и сказала, — с серьезным видом кивнул Стивен.

Джиллиан приняла оскорбленный вид.

— Вы явно мало общались с животными. Это не она, а он.

Стивену хотелось закончить этот разговор о домашних животных.

Принадлежность Спенсера к мужскому полу можно сразу же определить по кличке. А что прикажете думать, услышав прозвище Безымянка? Он вдруг стал похож на мальчишку, огорченного, что его несправедливо в чем-то обвиняют.

— Ну, вообще-то, и со Спенсером сразу не разберешься, — попыталась она его утешить. — Так что, пока он и Безымянка к вам не привыкнут, берегите ноги.