Шрифт:
Капитан двинулся по лесистому склону к дороге. Выполняя тихую команду, солдаты сразу двинулись за ним. Бурлаков бинокль поднял, чтобы все видеть. Но особо и смотреть было не на что, потому что машина явно уже притормаживала, желая остановиться неподалеку. Максимов вышел на дорогу, и из машины к нему вышел сам подполковник Тамаров, которого Александр Григорьевич сразу рассмотрел в бинокль. Обменявшись несколькими словами с капитаном, Тамаров сразу побежал вверх по склону как раз по направлению к Бурлакову. Солдаты в это время стали вытаскивать из машины связанного человека, видимо, водителя. Понимая, что у Артема Васильевича какое-то срочное сообщение, Бурлаков тоже заспешил навстречу…
План действий Тамаров составлял на ходу. И начал без приветствия.
– Александр Григорьевич, у Кахира Лорсанукова здесь собралось семьсот восемьдесят человек необученных парней.
– И хорошо, что необученных.
– Он планирует захватить где-то автовокзал. Не знаю, где именно. Захват будут проводить еще две сотни бандитов. Самые опытные. И под прикрытием заложников двинутся к Рокскому тоннелю. Звони в Москву. Сообщи, чтобы срочно прикрыли ближайшие автовокзалы в Северной Осетии…
– Мне запретили звонки, – слегка растерялся Бурлаков. – Грузинская сторона выставила по границе радиопеленгаторы. Прослушивают разговоры. Кодированными фразами это тоже не сообщить… Что будем делать?
Тамаров задумался на несколько секунд.
– Мою трубку в Москве прослушивают?
– Обязательно. И трубку Бежуашвили тоже.
– Значит, уже знают номер Кахира. Я с трубки сообщил. Пусть узнают и номер Мовсарова…
– Придумал что-то?
– Кажется… Должно сработать…
Он достал трубку и отыскал в списке номер последнего абонента. Нажал клавишу вызова.
– Слушаю тебя… – недовольно отозвался Лорсануков.
– Что за тип твой водитель?
– Чем ты недоволен? – спросил Кахир. – Он хороший парень…
– Он – предатель. Из кустов вышли шестеро солдат. Он подвез меня к ним, а сам из машины выпрыгнул в кусты…
– Что за глупость? Где солдаты? Откуда солдаты? Покажи мне их…
– Солдаты на дороге лежат. Спецназ внутренних войск. И водила твой там же… Он сдал тебя и меня. И Мовсарова тоже наверняка сдал. Ты можешь позвонить имаму? Сообщи…
– Понял. Сейчас позвоню. Ты сам сейчас куда?
– Думаю, тебя уже спецназом обложили. К тебе не пробиться. Двину пешим ходом в Грузию… Далеко, но как-нибудь уж…
– Попробуй ко мне проехать… Я пока не вижу, чтобы меня обложили…
– Ладно… Я попробую. Машина цела…
Отключившись от разговора, Тамаров трубку не убрал.
– А с автовокзалом? Как же предупредить? – спросил Бурлаков.
– Пусть Гела предупреждает, – сразу сориентировался Тамаров и нашел в списке номер Бежуашвили.
– Слушаю, Василич… – абонент отозвался сразу.
– Гела, ты нечестную игру ведешь… – В голосе звучал усталый упрек.
– Я тебя в чем-то обманул?
– Ты обещал, что не будешь втравливать меня в терроризм…
– А я разве втравливаю тебя?
– Кахир собирается захватить в Северной Осетии школу… Это повторение событий Беслана. Я в таком деле участвовать не желаю. Это слишком грязно даже для бывшего офицера.
– Нет, Василич… – успокоил его Бежуашвили. – Он намеревается взять заложников на автовокзале в ближайшем райцентре.
– Но если там будет мало пассажиров, он хочет захватить школу. Он уже выслал двести самых опытных своих парней туда. А откуда в райцентре может быть много пассажиров? Я думаю, они на автовокзал и не пойдут…
– Не переживай. Ты же в этих событиях не участвуешь…
– Но я им способствую.
– Он не будет захватывать школу. Я позвоню Мовсарову… Ты сейчас где?
– В машине. Еду от Лорсанукова к Мовсарову… Стоп… Тормози… Гела, у нас неприятности… Солдаты на дороге… Внутренние войска… Потом перезвоню… Не забудь про звонок имаму…
И Тамаров отключился от разговора.
– Ты изворотлив, как змий… – только и сказал начальник штаба бригады. – Но мы начинаем действовать. Максимов!..
– Я здесь, товарищ подполковник.
– Давай сюда радиста с кодировочной книгой. Надо вызывать вертолеты… До нас восемь минут полета, плюс двадцать минут на бомбардировку – это все, что нам дано для выдвижения на позицию. Подготовь координаты…
Кахир Лорсануков позвонил имаму Ризвану Мовсарову, обрисовал ситуацию.