Это не только моя проблема, и все не должно ложиться лишь на мои плечи. Наши отцы всегда говорили, что вместе мы сильнее. Именно поэтому они свели нас. От Ноя тоже ожидают решительных действий. Могу сказать с уверенностью, что сейчас его работа заключается в том, чтобы убедить меня присоединиться к союзу, так как сам он уже в лодке.

Итак, пусть он сделает первый шаг. Пусть проявит себя. Пусть докажет, что этот брак может стать успешным. Я же буду выполнять свою работу — буду сохранять веру и оставаться восприимчивой к идее стать друзьями. Но я не тот тип людей, которые берутся за дело, не зная, смогут ли завершить его. Если я собираюсь выйти замуж за Ноя, то, Бог тому свидетель, я не дам ему спуску.

Конец моего внутреннего монолога, должно быть, отразился на моем лице, потому что Камрин вдруг в знак поддержки сжимает мою руку.

— Я собираюсь заказать нам десерт.

— Я люблю тебя, — говорю я со вздохом. Даже с обретенной решимостью мне нужен шоколад, чтобы пройти через это.

— Если тебе будет легче — ты очень храбрая.

Я выдавливаю улыбку.

— Спасибо.

Ворча, я достаю телефон из сумочки и звоню папе, чтобы запланировать еще одну встречу с Ноем и Прескотом. Я должна дать им ответ как можно скорее.

Позже, почти к окончанию рабочего дня я вновь открываю дверь, через которую входила вчера.

Никто даже не смотрит в мою сторону. Трое мужчин еще раньше подняли головы, заслышав цокот моих каблучков в зале.

Кривая улыбка Ноя слишком самодовольна. Что ты говорила ранее? Кое-что о нежелании выходить за меня замуж? Это кажется злорадством. Каков вкус унижения?

Сжимаю зубы. Он еще не сказал ни слова, а я уже раздражена. Черт подери, он настолько раздражающе привлекателен в своем угольно-сером костюме, в накрахмаленной белой рубашке с галстуком цвета мерло. (Прим.: цвет красного вина). Все это идеально сочетается с его ростом почти метр девяносто. И тот факт, что он так легко может залезть мне под кожу, раздражает меня еще больше.

Весь его вид кричит об уверенности. Его глубокий пытливый взгляд, замечающий слишком многое; сильные руки с аккуратно подстриженными ногтями; шея с соблазнительно передвигающимся кадыком каждый раз, когда Ной ухмыляется мне. Он то и дело воплощает мои подростковые фантазии. Древесный мужской аромат. Стройное подтянутое тело. Прыткий ум, который всегда находит способ втянуть меня в спор.

Не обращая внимания на стук своего сердца, я отвожу взгляд от Ноя и обращаюсь к присутствующим:

— Спасибо, что так оперативно собрались. У меня есть предложение.

— Я думал, что это моя работа, — перебивает Ной.

Подчеркнуто не обращая внимания на шутку, я объясняю:

— Я подпишу контракт на наследство в конце месяца…

Все смотрят на меня. Папа и Прескот выглядят приятно удивленными. Ной сменяет раздражающую ухмылку на слегка нахмуренные брови.

— Но только, — продолжаю я, — если Ной сможет показать мне, что отношения между нами могут работать. В конце концов, судьба компании зависит от нашей способности сотрудничать как в качестве партнеров, так и в качестве супругов.

— Испытательный срок? — спрашивает папа.

— Можно и так сказать. Также я считаю, что возможность лучше узнать друг друга поможет имиджу компании. Наши отношения должны выглядеть правдоподобно. Нас должны чаще видеть вместе… прежде чем мы поженимся.

Это еще и возможность попробовать воду, прежде чем прыгнуть в холодный омут с головой. Попытка привнести небольшую нормальность в совершенно ненормальную ситуацию.

Но эту часть я не произношу вслух. Я не хочу признаваться, что брак до сих пор немного пугает меня. Ной с любопытством поглядывает на меня. А Прескот разочарован новым промедлением.

Наконец Ной говорит:

— По сути дела, ты просишь меня назначить тебе свидание.

Я киваю ему.

— Да. Мог бы хотя бы пригласить меня выпить, прежде чем я приму решение поменять фамилию, — я смотрю прямо на него, ожидая увидеть его реакцию, а потом добиваю его следующей фразой: — Да, и еще одно. Воздержись от секса… Совсем.

Ной

Она хочет, чтобы я ухаживал за ней?

Из всех наиболее вероятных сценариев, которые я представлял, — от разорванного Оливией контракта до еще более безумного, где она на самом деле подписывает его, — этот не был похож ни на один из них.

Она составила собственное соглашение, в котором гарантировалось мое непосредственное участие, — я должен был потрудиться, чтобы завоевать ее. Вероятно, сюрприза все же стоило ожидать. Это же Оливия Кейн, в конце концов.

— Если вопросов больше нет, я вернусь к работе, — говорит она. Когда никто не отвечает, Оливия разворачивается и с важным видом выходит из конференц-зала. Ее круглая попка покачивается в такт стуку каблуков. Дверь закрывается.