— Но только подозреваемого номер один у нас так и не было, — мрачно повторил Скотти. — И не потому, что мы плохо старались. Мы с самого начала сосредоточили особое внимание на нескольких людях: муж, ваши братья — потому что в четверг они наведывались на мельницу, все бывшие ухажеры. Майкл Викери. Вы. — Он устало улыбнулся. — Даже те два негра-поденщика, которые нашли труп. Но только время никак не сходилось. Возьмем Джеда Уайтхеда. В то время он работал в торговом представительстве одной фирмы в Роли и всю среду находился в разъездах, однако как только стало известно об исчезновении его жены и дочери, с ним постоянно кто-то находился. То же самое верно в отношении остальных членов семьи. Любой из них мог бы ударить Дженни по голове и спрятать ее где-нибудь, но когда бы у них появилась возможность перегнать машину или, что гораздо важнее, перетащить ее на мельницу, а затем вернуться туда и сделать выстрел?

Я раньше не сознавала, что эти два момента были разнесены во времени.

— Да, — ответил Скотти на мой немой вопрос. — И еще нельзя забывать о двух различных типах пятен крови. Судя по всему, когда Дженни перенесли на мельницу, рана открылась. Подробности я забыл, но наши эксперты определили, что она пролежала несколько часов на каменном полу, истекая кровью, пока выстрел не оборвал мгновенно ее жизнь. Согласно доктору Хадсону, смерть наступила между пятью и десятью часами вечера в пятницу.

— Жаль, что Майкл Викери к тому времени еще не перебрался на свою ферму, — вздохнула я.

— В этом случае, возможно, ему бы пришлось очень несладко. А так Викери очень повезло: он смог доказать, что в пятницу с полудня почти до полуночи находился в Чапел-Хилл. Однако всю среду он оставался совсем один. — Скотти пожал плечами. — И так получалось с каждым, стоило нам только приглядеться внимательнее. Например, ваши братья: оба работают на себя и не обязаны проставлять на пропусках время прихода на работу. На среду они дали алиби друг другу, что, возможно, породило бы у нас кое-какие вопросы, однако Сет всю пятницу помогал жарить цыплят для вечерней трапезы в церкви, а Уилл в тот день судил матч юношеской бейсбольной лиги.

— У моих братьев не было никаких причин желать Дженни зла, — пылко заметила я.

— А у кого были? — рассудительно спросил Скотти.

— Ни у кого! У всех. О боже, я ничего не понимаю!

Нетерпеливо махнув рукой, я опрокинула пустую чашку. Никто не обратил на это внимание. Все внимание было приковано к трем секретаршам в мини-юбках, демонстрирующих красивые движения под музыку Денизы Уильямс. Морган была поглощена разговором с незнакомым мне мужчиной.

— А вы раскопали хоть какие-нибудь мотивы?

— Не совсем.

— Не совсем? — язвительно передразнила я. — Вы сказали, что в первый раз вы ни черта не нашли, а во второй раз — немногим больше. Что это значит? Или вы мне не доверяете?

— Услышав о том, что Дина Джин Рейнор собирается выйти замуж за мужа Дженни, мы присмотрелись к ней внимательнее, — медленно произнес Скотти. — Восемь месяцев для траура очень короткий срок. И нам захотелось узнать, не было ли между ними чего-нибудь раньше.

— Дина Джин? — презрительно усмехнулась я. — Что с того, что Джед ухаживал за ней в школе, он бросил ее задолго до того, как начал встречаться с Дженни.

Я умолкла. В моем присутствии Джед всегда обращался с Диной Джин очень вежливо; внешне их отношения были такими же безмятежными и гладкими, как поверхность воды в Поссум-Крике. Но я вспомнила, какая тоска появлялась на лице Дины Джин, когда Джед отворачивался от нее или не замечал ее протянутой руки. А что если все годы между коротким школьным увлечением и смертью Дженни Дина Джин, как и я, сохла по Джеду?

— В то время она еще работала медсестрой в больнице Рекса, — продолжал Скотти. — Смена с четырех вечера до полуночи. И еще одно. Изучая подруг Дженни, мы установили, что она ближе всех была с вашей невесткой — прошу прощения, с вашей бывшей невесткой и Кей Сондерс. Эта дружба продолжалась и после рождения Гейл приблизительно до тех пор, пока малышке не исполнилось два месяца. И вдруг раз! За несколько недель до своей смерти Дженни в одночасье перестала с ними встречаться. Перестала ходить вместе с ними по магазинам, перестала приглашать их к себе домой, перестала ходить к ним в гости.

Только сейчас до меня вдруг дошло, что он прав. Дженни, Триш и Кей вместе учились в школе в Доббсе, а затем в течение двух лет повыходили замуж за парней из Коттон-Гроува, что перевело их в одну и ту же социальную прослойку семей, которым пока что достаточно заработка одного из супругов. Такое положение дел длилось на Юге чуть дольше, чем в других местах, и все три молодые женщины нигде не работали. Свежеиспеченным женам до появления детей требовалось лишь содержать в чистоте дом и по вечерам в белом фартуке с накрытым на стол ужином ждать возвращения мужа с работы. Все остальное время они были вольны ездить по магазинам, ходить друг к другу в гости или при желании заниматься благотворительностью.

Я начала размышлять вслух:

— Возможно, ее остепенило материнство. Насколько мне известно, у Кей детей нет, и Триш с Уиллом развелись, так и не родив ребенка. Поскольку сестра Дженни жила здесь же, в городе, возможно, она решила, что настала пора угомониться и перейти к семейной жизни.

Но говоря эти слова, я думала о том, что Дженни так и не угомонилась. Оба ребенка Мерили ходили в школу, и последние несколько недель перед смертью Дженни носилась повсюду со своей сестрой так же, как до того вместе с Триш и Кей.