Я чувствовала себя жертвой? Нет, но... но... что-то похожее.

Мика нежно и осторожно обнял меня, и я позволила ему. Я не обняла его в ответ, но и не осталась напряженной. Мое тело расслабилось, руки повисли, и я задумалась, как же мне справиться со всем этим.

Когда я заговорила, мой голос звучал хрипло и отчужденно.

– Я не подпускаю близко мужчин из Вегаса. Криспина и Домино я сторонилась и оттолкнула настолько, что они могут вернуться в Лас-Вегас и без наших стараний.

– Да, - мягко сказал Мика.

Я медленно, словно нехотя, обняла его, а затем крепко стиснула в объятьях.

– За исключением Синрика.

– Да, - ответил он, поглаживая меня по спине медленными круговыми движениями.

– Я виню их всех в произошедшем?

– Не думаю, что ты винишь их. Мне кажется все в точности так, как ты сказала: они напоминают тебе о том, что произошло. Видя их каждый день, ты никогда не сможешь забыть об этом.

– Я почти не помню тот секс. Почему тогда меня это так беспокоит?

Жан-Клод вдруг оказался рядом. Он очень осторожно коснулся рукой моих волос, словно боялся, что я велю ему прекратить, но когда этого не произошло, он начал поглаживать меня по волосам.

– Где-то в глубине своей прекрасной души ты все помнишь: если не разумом, то телом. Как будто наша кожа впитывает воспоминания слишком болезненные, чтобы их запомнил мозг.

Я повернулась, и ему пришлось убрать руку, чтобы я могла увидеть его лицо.

– Похоже на личный опыт.

– Ты делила со мной некоторые из моих воспоминаний, ma petite. Ты знаешь, что у меня есть своп кошмары.

– Это кошмар?
– спросила я.

Он коснулся ладонью моего лица и с мгновенье изучал его, пока Мика продолжал обнимать меня.

– Ma petite, удовольствие одного человека может быть кошмаром для другого. И то, что для одного пустяк, - он пожал плечами и обозначил пальцами кавычки, - для другого может стать травмой.

– Я проходила и через худшие... кошмары.

– Возможно. А возможно, это беспокоит тебя больше, чем то, что кажется более ужасающим.

– Но почему? Почему? Мне приходилось пробираться через кровь и куски тел, и я просто двигалась вперед. Ничего особенного. Никто не умер, кроме плохих парней.

Мика уткнулся в мои волосы, и я чувствовала его дыхание, когда он заговорил.

– Анита, тебя одурманил и захватил некто, кого можно сравнить с демоном. Такое накладывает отпечаток.

Я отстранилась достаточно, чтобы взглянуть в его лицо.

– Это были большие плохие вампиры: Мать Всей Тьмы и Витторио, Отец Дня. Не демоны. Если бы ты когда-нибудь видел настоящего демона, ты бы не говорил так.

Он улыбнулся немного грустно.

– Иногда я забываю, как много ты видела. Прости, ты права. Мне не следовало говорить о демонах, когда я ничего в них не понимаю.

Я отстранилась от него, от них обоих, и взяла их за руки, потому что мне нужно подумать, а в их объятьях это не всегда возможно. Они могут отвлечь меня столь многими способами.

– Они сражались друг с другом, а я была для них просто оружием, которое можно использовать и выбросить. Мы все были всего лишь оружием. Вы хватаетесь за пистолет, чтобы подстрелить врага, и вас не волнуют чувства пистолета, не интересует, кого он любит. Это просто кусок металла. Вы спускаете курок, и Он выполняет свою работу. Это как быть палачом вампиров: я получаю ордер на исполнение, меня направляют по следу сверхъестественных преступников, я выслеживаю их и

привожу ордер в исполнение. Я просто оружие. Вы направите меня на кого-то, и я убью его. Вот что я делаю. Вот кто я.

Мика сжал мою ладонь и потянул, заставляя меня посмотреть на него.

– Ты не только оружие, Анита. Когда мы познакомились, ты уже была чем-то большим.

Жан-Клод поднял мою руку и прикоснулся в нежном поцелуе к костяшкам пальцев.

– Даже не помню, когда ты в последний раз целовал мне руку.

– Возможно, когда мне не разрешалось целовать тебя в губы, - ответил он, выпрямившись. – Было время, когда ты была оружием, когда тебя могли направить и использовать, но это было много лет назад, ma petite. А теперь ты глава семьи, друзей, своей жизни, и это замечательно. Это делает нас всех счастливыми.

Я кивнула, зная, что они правы.

– Они пытались сделать меня вещью, которую можно использовать и выбросить, хотели завладеть настолько, что я сама просто исчезла бы. Марми Нуар хотела забрать мое тело, и я перестала бы существовать.

– Но ты убила ее, ma petite.

Я снова кивнула.

– Да.

– Судя по тому, что вы рассказали по прибытии, если бы ты не выбрала Домино в конце. Мать Всей Тьмы могла бы выиграть, - отметил Мика.

Я моргнула и посмотрела на него, вспоминая, как я тогда одержала верх. Я тонула в ее тьме, вслепую нашла руку Домино и крепко сжала, нуждаясь в его силе черно-белого тигра.