Старшина направляется к двери.

Врач. Вы, конечно, понимаете, что я должен сделать подробное донесение.

Старшина. Все мы должны, сэр.

Врач. Он был здоров, когда я осматривал его.

Старшина. Когда вы что?..

Врач. Давал свое… осматривал его.

Старшина. Вы только и посмотрели на его часы и цепочку.

Врач (встает). То есть? Что вы хотите сказать?

Старшина. Очень просто, сэр. Вы признали его здоровым, после чего я передал его сержанту Вильямсу. Надеюсь, вы не станете утверждать, что Вильямс виновен в смерти Стивенса?

Врач. Он был здоров, да, но его слишком долго держали на солнце. Я проверил его документы. Прежде он все время работал в штабе, в конторе. А теперь его вдруг стали гонять часами на солнцепеке. Для него это, конечно, было смертельно.

Старшина. Это похоже на солнечный удар, сэр?

Врач (после паузы). Возможно. У него была группа А-1. Но после легкой конторской работы сюда…

Старшин а. Вы понимаете в этих вещах лучше, чем я, сэр. Это именно солнечный удар. Я тоже так думал.

Врач. Да, вполне возможно.

Старшина (поворачиваясь, уходит). Некоторым от меня доставалось, но я никого не доводил до смерти.

Врач. Вы здесь ни при чем.

Старшина. Совершенно верно. Так же, как и сержант Вильямс.

Старшина выходит, резко захлопнув за собой дверь.

Комната Вильямса. Ночь.

Вильямс лежит на кровати, курит. Открывается дверь, и на пороге появляется старшина. Вильямс встает.

Старшина. Солнечный удар.

Вильямс наливает два стакана виски, и оба залпом выпивают. Старшина, не ставя стакан, смотрит на Вильямса.

Старшина. Но если случится еще один «солнечный удар», к которому вы будете иметь хоть какое-нибудь отношение, сержант, тогда…

Глядя на Вильямса, старшина медленно поворачивает стакан вверх дном, ставит его так на стол и выходит.

Вильямс, прищурившись, смотрит на перевернутый вверх дном стакан.

Камера. Рассвет.

Все спят или делают вид, что спят. Только Джо сидит, опершись спиной о стенку, и курит. Джеко застонал и, проснувшись, медленно поднимается. Остальные ворочаются, что-то бормочут. Джо дает сигарету Джеко, тот прикуривает и сильно затягивается.

Джеко. Ну и жара!

Джо. Будет еще жарче.

Джеко. Теперь жди, какой еще номер выкинет Вильямс. Неприятное чувство, как перед наступлением. Знакомо оно тебе?

Джо. Ты же помнишь, что я отказался идти в наступление.

Джеко. Я помню, что ты избил офицера за то, что он приказал твоим солдатам идти в наступление,

Джо. Он всем нам приказал.

Джеко. А сам он пошел, Джо?

Джо (усмехается). Ха!

Джеко. Расскажи, как это было.

Джо (он на мгновение погружается в воспоминания). Я повел своих ребят в наступление, и сразу же наши потеряли половину танков. (Помолчав, продолжает.) Тогда я приказал идти назад. (Пауза.) Я обрисовал картину майору. Положение было безнадежное. Либо мы взорвемся на минах, либо нас расстреляют противотанковые немецкие орудия. (Замолкает.)

Джеко. А что сказал майор?

Джо. Идти в наступление. (Молчание.) Я пытался убедить его, но он велел выполнять приказание. (Молчание.) Тогда кое-кому пришлось оттаскивать меня от него.

Джеко. В армии, Джо, слишком много таких, которые приказывают не то, что надо. У кого-нибудь должна же была найтись смелость, чтобы отказаться выполнить хоть одно из этих дурацких приказаний!

Джо. Ну, что ты! Вся армия полетела бы к черту, если бы мы не выполняли приказаний!