– Нет, на языки и психологию меня папа не пустил, сказал, что это всё прикладное, а образование должно быть «настоящим», а не игрушечным. Ну, вот моё образование и сделало из меня босса. Сразу. В двадцать два года я уже была готовой начальницей. Хотя дома меня до сих пор психологом кличут.

Смешно, но всё было задумано всерьёз. И если бы не папин подарок в виде фирмы, бегала бы Алевтина где-нибудь после университета казачком на подхвате, пытаясь доказать, что она достойна быть начальницей.

Их всё время относило одной волной обратно в детство, туда, где у них всё было общим.

– А там, на скамейке у твоего подъезда, ножом вырезано «Алевтина». Ты видела?

Конечно, видела. И всякий раз, проходя мимо лавочки, ненароком бросала взгляд на неровные, но очень уверенные буквы. И огорчалась, если чья-то филейная часть закрывала надпись, которая была символом какого-то постоянства, эмоциональной верности, что ли. Алевтине обязательно нужно было отыскать своё вросшее в дерево имя и зацепиться за него взглядом.

И вспомнить.

И поверить.

И ждать чего-то.

Даже когда лавочку стали ретиво красить синей краской, щедро замазывая на деревянной доске трещины, зазубрины и царапины, «Алевтина» оставалась видна, правда, тускнела и мельчала с каждым годом. Сначала исчезла маленькая «а», потом утонули в краске и другие буквы, осталось только «Але»; но во дворе все знали, чьё имя запечатлено на лавке, и кто его выцарапал.

– А я себе Домовёнка завёл.

– В каком смысле?

– Комнату сдаю, а за это мне готовят и убирают. Воспитательница детского сада.

– Денис, ну, так бы и сказал: любовница. Что здесь такого?

– Нет! Хотя она там себе что-то напридумывала, но это её проблемы.

– И где ж ты её нашёл? На дискотеке?

– Нет. Знакомые попросили. Она из деревни сама, семьдесят километров от Бердянска, а жить негде. Зарплаты снимать не хватает, а мне так удобно: в квартире чисто, в холодильнике – еда.

– И сколько лет твоему Домовёнку?

– Лет двадцать два или три. Где-то так.

Ясно. Не хочет называть домовят своими именами. Ну, ладно. Почему-то наличие конкурентки Алевтину совсем не настораживало. Она привыкла, что там, в Бердянске, у неё соперниц в принципе быть не может. На данном этапе надо только посмотреть, как Дэн разберётся с этой ситуацией.

Теперь всё – прошлое, настоящее и будущее – принадлежало им, и они обсуждали каждую мелочь, о которой когда-либо хотелось поговорить, да не пришлось.

– Сегодня на турничок зашёл – форму надо восстанавливать, а то обленился совсем.

Накануне, разговаривая с Алевтиной, Денис заметил, что у него на животе складка наметилась, поэтому срочным образом задействовался турник.

– Представляешь, приходит мужик в камуфляже и начинает подъёмы переворотом делать. А там на лавочке пацанва местная водочку пьёт, курит, музычку на телефоне слушает. Так они затихли и смотрят на меня. Ну, я минут десять позанимался для начала, несколько подходов сделал. Уходя, оглянулся, смотрю, а они друг друга на турник подсаживают.

– Вот видишь, как ты на молодёжь хорошо влияешь! Может, они ещё и пить бросят.

Бросили. Ненадолго. На следующий день у них водки уже не было, только пиво. И когда Денис подошёл заниматься, шпанята спросили, долго ли он будет турник занимать, а то он им тоже нужен. Ещё через день исчезло пиво. А через неделю снова появилось пиво, а за ним водка, и турник им уже без надобности. Права Госпожа Психология: если изменение начинается извне, а не изнутри, оно только поверхность затрагивает, и надолго его не хватает. Мудрая она всё-таки Дама.

– У нас будет равноправие, - слушала Алевтина мурлыканье Дениса по телефону. – Мы будем всё друг другу рассказывать и решать сообща.

А разве бывает по-другому? Аля не знала иных отношений между мужчиной и женщиной, и папа с мамой, и её личный опыт это показывали.

– А то я уже наелся вдоволь бойкотов непонятно по какому поводу. То маты семиэтажные, то молчит, как воды в рот набравши. А семью вдвоём надо строить, не бывает в одни ворота.

Это как раз ясно. И откуда такие взгляды тоже понятно. Родители Дениса всю жизнь живут слаженно, без эксцессов; даже обвенчались несколько лет назад. Только вот у сына что-то ничего не получается, несмотря на правильные взгляды. Может, не во взглядах дело? Посмотрим.

– А теперь ты на что рассчитываешь? – осторожно спросила Аля.

– Я рассчитываю на брак по любви.

– А до этого у тебя что было?

– До этого?.. Дурость была несусветная, вот что!

Денис стал потихоньку рассказывать о своей бывшей жене.

– А мне вообще заявили, что я все эти годы не удовлетворял её как мужчина.

– Ну, надеюсь, ты не принял это на свой счёт? Это она со зла.

– Конечно, нет! Всех удовлетворял, а её – нет. Как в анекдоте.

– В каком?