– Слушай. Поздний-поздний вечер. Широкая улица, залитая фонарями, уходит в темноту и слегка вниз. По обеим сторонам – обувные магазины, ярко так освещённые изнутри. Нет, левый ряд сильно освещён, а правый тусклый, в полутьме.

– Обувь вообще-то к выбору спутника жизни снится, насколько я слышал, – вставил Денис.

– Да-да. Представь себе: целая улица обувных магазинов. Ты идёшь несколько впереди меня в каком-то длинном чёрном плаще.

– О! Никогда такого не носил.

– Ну и что, это ж сон! Ты идёшь довольно торопливо и заглядываешь почти в каждый магазин, в основном в те, что справа, где мало света; иногда заходишь на светлую сторону: зашёл, покрутился, посмотрел – мне не видно, что ты там в этих магазинах делаешь - и вышел, идёшь в следующий. А я иду сзади не спеша, только по светлой стороне, и не захожу ни в один из магазинов, только останавливаюсь у витрин и внимательно рассматриваю: мне хорошо видна каждая пара обуви на полках, и мне ничего не нравится: то фасон некрасивый, то колодка не моя – издалека вижу, что носить не смогу, и я иду к следующей витрине. Таким вот образом мы заходим всё дальше и дальше, и магазины уже вот-вот закончатся, а потом – только тёмная аллея с редкими фонарями, а мы так ничего себе и не подобрали. Аль-лё! – Алевтина перебила сама себя, вдохнув глубоко и прерывисто.
–  Ты меня слушаешь?

– Конечно! Заслушался просто. Так подобрали мы себе пары всё-таки?

– Ага. Слушай. Тут я вижу буквально в предпоследней витрине удивительные туфли и сразу понимаю: моё. Захожу, беру, рассматриваю и поражаюсь: такой обуви наши дизайнеры ещё не придумали. В этих туфлях как будто складной каблук: сначала высокий, на выход, а потом как-то подворачивается внутрь, заполняет пространство под подъёмом, и получается низкий устойчивый каблучок – хоть по горам лазить.

– А цвет какой?

– Совершенно загадочный! Сначала вроде бордовый, очень тёмный такой, как исчерна-бордовый, потом они становятся лиловыми, очень красивого оттенка, даже определить трудно.

– Интересно.

– Да, но самое поразительное не это. Когда я их рассмотрела и поняла: да, это то, что мне нужно, я собралась их померить. Опускаю глаза, а у меня на ногах эти же туфли, точь-в-точь они! Получается, я с самого начала в них ходила, но даже не заметила этого. Представляешь? Как тебе сон?

– Да. Действительно символично.

– Вот и я о том же. Столько искала, выбирала, а не надо было, всё и так уже мне принадлежало. Я сейчас только этот сон вспомнила, и я в шоке!

– Постой, а я там куда делся?

– Ты? Не помню. Кажется, никуда. А! Просто пошёл вниз по аллее, к фонарям куда-то. Ой, что-то мы сегодня долго разговариваем, спать пора, завтра на работу.

– Иди ложись, я сейчас в душик и приду.

– Что?!!!

– Пока ничего, - хохотнул Денис.
–  Спокойной ночи. Мурр… Мурр…

– Так, Кот-Баюн, спокойной ночи! До завтра.

Переигрывает. Напомнила на свою голову о Мурлыке, теперь чересчур старается. Наверное, на всех срабатывает, вот и со мной так же пытается, – думала Алевтина.

Но на следующий день уже скучала по вечернему мурлыканью.

– Поздно уже. Ты ещё не спишь?

– Не-а. Я сегодня на работе вздремнул прямо в перерыв.

– Где? На рабочем месте?

– Да. За столом.

– Но это же неудобно!

– Почему неудобно? Я в армии вообще стоя на посту спал.

– Как?! Стоя?!

– Да. Так что подремать в машине или на работе сидя в кресле – вообще не проблема Я в любом положении спать могу Я и сейчас умостился удобно так – ноги на холодильнике.

– Ноги на холодильнике, - пробормотала Аля.
–  Это как?

– Ну, на уголке в кухне лежу ногами к холодильнику.

– И тебе удобно?

– Конечно! Мне по-всякому удобно. И в обнимку с арбузом.

– С арбузом?!

– Ага. Да кум с женой год назад в гости приезжал, арбузов выгрузил из машины штук двадцать – по всему залу катались. Мы День Конституции хорошо так с кумом отметили, и я на полу в обнимку с арбузом уснул.

– Постой! Какие арбузы в июне?

– Почему в июне? В августе.

– Но День Конституции у вас в июне, когда у нас День России, а в августе – День независимости.

– Да какая разница! Главное, что выходной!..

– Я ещё помню, как мы отмечали. А после Дня независимости мы с Дашей сразу домой уезжали.

– Ой! Ох!

– Что там с тобой?

– Да я тут лёг так интересно. Через порог балкона и спину немного надавило.

– А зачем ты позвоночником на порог балкона лёг? – не поняла Алевтина.

– А так веселее!

– А-а. Ясно. На втором часу разговора ещё и не такое может посетить.

– Ага. Не. Надо перемещаться, а то завтра на работу не встану.

– Вот-вот. Да и продуть может.

– О-о-х! Во-от. Так-то лучше.

– Ну, и где теперь расположился? – спросила Алевтина.

– Угадай!

– Теряюсь в догадках. На холодильнике.

– Нет.

– На люстре или на шкафу.

– Нет. В прихожей на коврике.

– А-а. Ну, да. В квартире все места должны быть жилыми и обжитыми. А! Ты ж у нас кот, а кот – он и на холодильнике лежать может, и на перилах балкона.