Девушка стала вращать крутящуюся вешалку с сотней цветастых лёгких платков, отыскивая приглянувшийся накануне. Продавец узнал её, улыбнулся и подошёл.

– А, это снова вы! Я вас помню.

Ещё бы. Алевтину трудно забыть, раз увидев.

– Снова я. Мне у вас одно парео понравилось. О! Вот оно. Ещё не перехватили. Я его беру. И ещё…

Она подняла глаза на пляжные сумки. Та, что привезена с собой, уже не годилась: слишком маленькая, только для самого необходимого; ни подстилка, ни подушечка не помещаются.

– Сумки? Смотрите, пожалуйста. Вот красивая. Не нравится?

– Нет, уж больно аляповатая, и мне побольше нужна, чтоб ваша подушечка в надутом виде помещалась, а то вы мне её так хорошо подкачали.

– Тогда вам сумка-рюкзак нужна.

– А это что ещё такое?

– Это самая вместительная модель. Вот, посмотрите, у нас здесь оранжевая, зелёная, жёлтая…

Заиграла «рабочая» мелодия на мобильном.

– Извините, работа.

Алевтина прервала поток рекламного красноречия продавца и, перебирая вывешенные сумки, отвечала заму:

– Нет, Оль. У Ирины Ивановны всё. Я оставила. Петербург ответил?.. Хорошо. А немцы? Молчат?.. Ну, у них ещё неделя на раздумья. Не суетитесь. Я вот эту возьму.

Она указала на симпатичную сумку цвета морской волны с диковинной подводной растительностью на лицевой стороне. Парень ловким движением отцепил подвешенную высоко над головой сумку.

– А нешуточная у Вас, наверное, работа! А я вот тут подушечки надуваю, – молодой человек пожал плечами и кивнул в сторону ящика с накачанными подушечками.

Аля улыбнулась в ответ. Хорошо, когда люди не довольны мелким настоящим – это может подтолкнуть к глубокому будущему. Главное, чтобы не топились при этом, и подушечками пользовались. Помогает.

Его уже дважды окликнули, о чём-то спрашивая, но парень всё смотрел вслед удалявшейся красавице. В прошлое своё явление эта девушка без имени была похожа на грустный растерянный лютик в коротком жёлтом сарафане и поднимающих над землёй босоножках. Теперь она напоминала нежную веточку сакуры в своей длинной узкой юбке с высоким разрезом по ноге. Как этот цвет теперь называют? Винтажный розовый. Была у него такая сумка в начале сезона. Вот она бы сейчас идеально вписалась в наряд девушки.

Сумка бы вписалась, а он – нет. Такие женщины всегда принадлежат другим, а для него они только изящные безымянные веточки, и всё, что он может – это помочь подобрать сумку. Он вряд ли уже увидит эти прозрачно-зелёные глаза и пепельную, пышно взбитую стрижку. Интересно, они настоящие – глаза, волосы, и… Впрочем, он почему-то был уверен, что у такой девушки всё настоящее.

«Мыс Доброй Надежды» - считала Алевтина с красочного флайера, что сунул ей в руку грязный гигантский Банан. Как же им жарко, бедным!
–  посочувствовала девушка, провожая глазами студентов-аниматоров, что приставали, в основном, к детям и их родителям.

Хорошее название для аквапарка. Бердянский аттракцион, кажется, был самым большим в Украине на момент открытия – сынишка хозяйки хвастался. Алевтине обязательно нужно побывать на Мысе Доброй Надежды. Просто обязательно.

Дома девушка ещё раз рассмотрела парео с сумкой и осталась довольна покупками.

«И почему я раньше всё это не купила?» - подумала.

Но раньше ей было не до сумок с платками.

Поздно вечером позвонила сестра.

– Ну, как ты там? Сегодня хоть купалась?

Говорит намеренно бодреньким голоском, и это так чувствуется! Эх, Дашка, Дашка! Настроение пытается создать.

– Нормально. Сегодня весь день на море пробыла – теплющее, чистое! Здорово!

– Вот хорошо!

– Подушечку себе купила, чтобы плавать. А ещё парео нашла лучше того, что мы с купальником покупали, помнишь? – Алевтина тоже зачастила фразами, подражая тону сестры (благо было, чем поделиться), чтобы Даша подумала, что она уже пришла в себя. – И сумку огромную такую купила! В неё всё помещается: и подстилка, и подушка, и бутылка воды. А если вещей мало, то она затягивается аккуратным рюкзачком.

На том конце долго, прерывисто вздохнули:

– Ну, слава богу!

– Что?

– Да ничего, всё нормально, - уклонилась от ответа Даша.

Алевтина прекрасно поняла значение и вздоха сестры, и её восклицания – и грустно улыбнулась: ах, вот о чём она!

Но что, собственно, произошло? Ведь ничего страшного не случилось. Хотя тело так не думало, иначе зачем ему такие фортели выдавать? Задело его всё-таки, зацепило. Ну, ладно. Теперь действительно пора заняться спасением души, а тело уж как-нибудь подтянется.