Шрифт:
Удивительный вопрос — для чего вам длинный нос?
Чудно: вчера мне было только пять лет, а сегодня уже шесть! Всего один день, а стал я на целый год старше.
Это потому, что сегодня у меня день рождения. Хорошо! Все подарки мне дарят.
Мама купила альбом и краски. Папа — мячик и книжку про Буратино. Только дедушка ничего не покупал. Он порылся в ящике, достал свою старую подзорную трубу, которую ему когда-то давно подарил его папа, и протянул мне:
— На, пользуйся. Пусть мои очки теперь тебе послужат.
— Спасибо, дедушка! Только почему ты говоришь «очки»! Это же подзорная труба.
— Труба-то — труба. Но она потому и подЗОРной называется, что от неё, как от очков, человек становится более ЗОРким. И ещё. Если бы не самые обыкновенные очки, не бывать на свете и подзорной трубы.
И дедушка рассказал мне такую историю.
Давным-давно жил-был мастер стекольных дел. Взял он как-то увеличительное стекло и стал разглядывать в него мушиную лапку. Смотрит, а перед ним не тонюсенькая лапка, а бревно.
Это только от одного стёклышка такие чудеса! А если взять два или три! Они, наверное, будут ещё больше увеличивать.
Попробовал — так оно и есть.
Всё бы хорошо, да неудобно стёкла в руках держать. Вот бы сделать двойные или тройные очки, тогда руки для работы освободятся. Но где взять такой длинный нос, чтобы все стёклышки уселись на нём, как воробьи на жёрдочке!
— Придётся обойтись без длинного носа, — решил мастер. — Но как!
Думал, думал — и придумал. Выручила длинная металлическая трубка. Внутри неё стёклышки держались даже лучше, чем на носу.
Так появилась на свет подзорная труба, которую в старину называли зрительной трубой.
Морякам она сразу пришлась по вкусу, и они стали брать её с собой в далёкие плавания. В подзорную трубу хорошо наблюдать за морем: далеко видно.
То и дело моряк, который держал её у глаза, выкрикивал: «Слева по борту — шлюпка! Впереди по курсу — земля!»
— Вот и ты тоже смотри в свою подзорную трубу и, как моряк своему капитану, докладывай обо всём мне, — сказал дедушка.
Я и смотрю. А как увижу в окно что-нибудь интересное, кричу дедушке: «Слева самолёт летит! Впереди на дереве воробей клюв о ветку чистит!»
Хорошая у меня подзорная труба! Глазастая! Но разве сравнишь её с телескопом, о котором мне дедушка рассказал.
Телескоп — это тоже подзорная труба. Только она большая и очень тяжёлая. Руками не удержишь. Телескоп на пушку похож и, как пушка, — на прочной подставке. Стёкла в нём такие сильные, что даже еле-еле мерцающие в небе звёздочки разглядывать можно.
Вырасту — мы с дедушкой обязательно пойдём в обсерваторию, где этот телескоп стоит. Я тогда все звёзды рассмотрю. И про Луну не забуду. Увижу её горы, пустыни и сухие лунные моря. Потому что телескоп-дальнескоп всё далёкое делает близким.
Почему да почему?
День-деньской я пристаю к дедушке:
— Почему кошка мяукает! Почему ветер дует! Почему у меня на носу веснушки!
Почему да почему!
Дедушка удивляется:
— Что ты всё почемукаешь!
А я и сам не знаю, почему «почему» без спросу у меня изо рта выскакивает!
Вот и сегодня. Дедушка говорит: «Очки». А я своё: «Почему очки!»
— Потому что их на глаза надевают, а глаза в старину называли «очами». Очи, очки — похоже. Правда!
Дедушка говорит:
— Сегодня мы с тобой сходим в Юрину школу.
— Почему в школу!
— Потому что твой распрекрасный братец опять двоек нахватал.
Пока дедушка разговаривал с Юриной учительницей в опустевшей после занятий школе, я потихоньку заглядывал в классы. В одном из них я увидел на столе какую-то трубочку на подставке.
Когда дедушка, огорчённый беседой с Юриной учительницей, подошёл ко мне, я опять започемукал:
— Почему там трубка на подставке!
— Это не трубка на подставке, а микроскоп-мелкоскоп, — сразу догадался дедушка. — Он все мелкие предметы увеличивает. Даже невидимое делает видимым. Хочешь, покажу!