Навдру, видимо, тоже так подумал, потому что, добежав до нас, резко остановился. Нееса пронеслась мимо него и встала рядом со мной. Навдру посмотрел на нас – пятерых волков, на Тали и Брелана с их смертоносным оружием и на стаю воронов в небе. Страх, мелькнувший в его глазах, говорил о том, что он слышал о гибели других верховных волков.

– За нами бежит вся стая, – хриплым от дыма голосом сообщил Навдру, взглянув на воронов.

– Они могут не поспеть вовремя, – нежно проворковал Тлитоо.

Навдру наклонил голову к земле.

– Может быть, они не успеют помешать нашему убийству, но они прибегут как раз вовремя, чтобы остановить этого дрельволка и его стаю, не дать ему погубить весь волчий род.

Он гордо вскинул голову, и в этот момент я поняла, что значит быть вожаком стаи. Навдру готов был умереть за то, что считал верным и справедливым. Я восхитилась им, пусть даже он считал справедливым мое убийство.

Наши взгляды встретились.

– Теперь ты веришь нам? – спросил он. – Теперь ты поняла, на что способны люди, охваченные паническим страхом?

Он ждал моих извинений. Да, в каком-то смысле я была виновата. Я делала ошибки в отношениях с людьми, и эти ошибки привели к лесному пожару. Но время для извинений осталось в прошлом.

– У нас есть план, – заявила я.

Мать живо перебила меня:

– Отпустите ее. Пусть она заберет своих людей и уйдет. Я ручаюсь, что они больше не пойдут к людям.

– Я никуда не уйду, – сказала я, и Йилдра, оскалившись, глухо зарычала.

– Слишком поздно, Нееса, и ты это знаешь, – произнесла она. – Они потерпели неудачу в своих попытках, точно так же, как и все другие волки до них.

Издалека донесся вой верховного волка. К нам приближалась стая Стражей. Наше время истекло.

– Теперь мы знаем больше, чем наши предшественники, – сказала я, – и вы тоже должны это знать.

Нееса предостерегающе тявкнула.

– Думаю, им надо встретиться с Волком-призраком, – заметила я матери.

– Но они не могут этого сделать! – отозвалась Нееса.

– Могут, – ответила я. Во всяком случае, я очень на это надеюсь, мысленно добавила я. Я не знала, что буду делать, если Тлитоо не сможет взять их в Инехалин.

– О чем она? – прорычал Навдру.

– Милсиндра говорила правду, – объяснила я ему. – Есть место между двумя мирами, и Тлитоо может отвести меня туда. Он может взять с нами и других волков, – я помолчала, пытаясь собрать все свое мужество. – Я – дрельволк, а вместе с Тлитоо мы – Нейякилакин.

Никогда прежде я не говорила об этом вслух, никогда, даже самой себе, не смела признаться в том, что я – волк из легенды. Но, хотела я того или нет, было ясно, что мои действия могут решить судьбу волчьего рода, и мне следовало иметь мужество признать это.

Тлитоо спланировал вниз и приземлился рядом со мной.

– Я могу одновременно с Каалой отвести туда еще одного волка. Но там нельзя долго оставаться. Инехалин – не место для живых существ. Ты замерзнешь, а если пробудешь там долго, то умрешь. Если дрельволк слишком там задержится, то тоже не выживет.

Он вскочил на спину Навдру и вызывающе каркнул. Навдру, рыча, попятился назад. Прежде чем он успел отдать приказ убить меня, я прыгнула к нему. Тлитоо поставил одну ногу на меня, а другую – на Навдру.

Мы начали падать. Последнее, что я слышала перед тем, как пропали все звуки и запахи, был вскрик ужаса. Прошло несколько томительных мгновений, и мы очутились на Каменном Поясе.

– Получилось! – скрипуче воскликнул Тлитоо. – Получилось, волчонок!

Он провел клювом по моей шерсти.

– Что это за место? – спросил Навдру. Голос его дрожал так сильно, что я с трудом его узнала. Глаза волка расширились от страха и потрясения. – Я знаю Каменный Пояс Широкой Долины, но это другое, – он судорожно вздохнул. – Я не чувствую своих лап.

– Это просто холод Инехалина, – пояснила я. Я уже забыла, как была напугана, когда оказалась здесь в первый раз.

– У нас нет времени на болтовню, волки, – напомнил Тлитоо. Он подошел к краю скал Пояса.

– Выпустите меня отсюда, – потребовал Навдру, пригнувшись, словно ожидал нападения сверху.

– Не выпущу, – ответил Тлитоо. – Я оставлю тебя здесь, и ты замерзнешь насмерть, если не пойдешь с нами. Ты же обещал ничего не жалеть ради блага волчьего рода. Теперь ты испугался?