Огни фар осветили ее двор, и она прищурилась, посмотрев на странную машину. Ее сердце екнуло, когда Курт вышел из машины и быстрым шагом направился к ее двери.

— Джули? Ты меня слышишь?

— Да. Мне нужно идти, Мэри. Я позвоню тебе завтра.

Она повесила трубку, прежде чем Мэри успела ей ответить, и поспешила к входной двери. Она поспешила ее открыть, прежде чем Курт смог постучать, не в силах остановить расплывшуюся улыбку на ее лице.

— Привет!

— Привет, Джули, — Курт нервно улыбнулся. — Можно войти?

— Конечно, — она взглянула на машину. — Где твой грузовик?

— Ох, он в гараже. Эту я взял в аренду, — он нервничал, стоя в коридоре, а она ему робко улыбнулась.

— Ты в порядке?

— Да. Ну, не совсем. Мы можем поговорить?

— Конечно. Идем на кухню.

Он последовал за ней по коридору и сел за стол.

— Хочешь чаю? Или пива? Я думаю, что у меня должно быть две бутылки в холодильнике.

Он покачал головой.

— Нет, спасибо.

Она присела и внимательно посмотрела на него. С ним что-то было не так, он нервничал и не мог этого скрыть. Джули бросила на него любопытный взгляд.

— Что случилось, Курт?

— Я… — он колебался и затем подался вперед. — Я в беде, Джулз. Я задолжал деньги плохим ребятам, а если я не заплачу до конца недели…

Он умолк и прошелся рукой по волосам.

— Я ненавижу просить, но я спрашиваю, могу ли одолжить у тебя денег. Я все верну, клянусь.

Она спокойно смотрела на него.

— Вот почему ты работаешь, когда ты владелец собственной компании?

— Что? — он тупо уставился на нее, прежде чем кивнуть. — Да, именно по этому, — он умоляюще посмотрел на нее. — Что скажешь, Джули? Не могла бы ты мне помочь? Я в отчаянии.

Она кивнула.

— Конечно, я помогу. Сколько тебе нужно?

Он глубоко вздохнул.

— Пятьдесят тысяч.

— Я могу достать деньги завтра. Тебя это устроит?

— Да. Спасибо, Джули. Клянусь Богом, я верну тебе деньги.

— Я знаю, — она улыбнулась ему, и он потянулся и взял ее за руку, слегка сжимая ее.

— Ты лучшая, Джули. Я не могу сказать тебе, насколько я…

Он умолк. Лицо Джули было бледным, и она смотрела на его руки.

— Что случилось?

— Руки, — прошептала она.

Он заморгал и посмотрел на свои руки. Они выглядели нормально, но она отдернула свои руки и встала, когда он снова попытался взять ее за руку.

— Джули? Дорогая, все в порядке. Нет ничего плохого в моих руках.

Она резко засмеялась.

— Я не знаю, кто ты, но я хочу, чтобы ты убрался к черту из моего дома. Ты меня слышал?

Она бросилась из кухни, он встал и последовал за ней по коридору.

— Джули, просто расслабься. Это я, Курт.

— Нет, ты не он. — На столике в прихожей стояла тяжелая статуэтка, она подняла ее, держа как оружие, и потянулась к дверной ручке. — Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас.

Она открыла дверь и вскрикнула от удивления, когда услышала голос Курта.

— Джулз? Что происходит?

Она повернулась, ее лицо вытянулось, статуэтка выпала из ее рук и с грохотом приземлилась на пол. Она смотрела широко раскрытыми глазами на него, а потом повернулась, чтобы посмотреть на человека за спиной. Курт проследил за ней взглядом. Кэл нервно посмотрел на него.

— Привет, Курт.

— Какого черта? — прошептала Джули. Она прижалась к стене и уставилась на обоих мужчин.

— Какого черта ты тут делаешь, Кэл? — прошипел Курт.

— Курт, послушай меня. У меня неприятности, ясно? Инвестиции — это не то, что я имел в виду, когда рассказывал, чем занимаюсь. Я отдал кучу денег парню, который был уверен в сделке. Я собирался вернуть деньги назад, еще и получить сверху. Только дело не заладилось, и он все потерял. Я занял деньги у Джимми Голда, и он хочет их вернуть.

— Джимми Голд? Ты занял деньги у чертовой мафии? — голос Курта стал громче, и Джули насторожилась, сильнее вжимаясь в стену.

— Он не является криминальным авторитетом. Он просо бизнесмен, — сказал Кэл в оправдание.

— Бизнесмен, который ломает ноги клиентам, когда они не платят! Господи, Кэл! О чем ты думал? — кричал Курт.

Джули издала тихий стон и закрыла глаза. Курт нежно коснулся ее руки, и она вздрогнула и отстранилась от него.

— Не трогай меня.

— Извини, детка. Я могу все объяснить, — моля, сказал он.

— Можешь? — в ее глазах читалась боль от предательства, и это заставило все его внутренности скрутиться.