А что, если он завел любовницу?

При этой мысли Виктор улыбнулся. Он никак не мог представить своего папашу-пуританина в такой ситуации. Ему даже трудно было представить его в постели с матерью.

– Попробуй еще раз позже, – велел он. – Мне надо с ним кое о чем переговорить.

– Хорошо, – кивнула Рона.

Но к ланчу, когда он собрался уезжать, отец так нигде и не проявился. Виктор съел пару хот-догов в своей любимой палатке на Фермерском рынке [6] , а потом отправился в «Амоэба» [7] за новыми дисками. Там он встретил нескольких друзей и провел остаток дня в их компании, постепенно забыл о видео и больше не думал об отце.

Вечером в «Уилтерне» [8] шел ретроконцерт дуэта Джо Джексона и Тодда Рандгрена [9] , а на разогреве для любителей был струнный квартет «Этель» – и Виктору удалось купить билеты с рук после того, как он заехал за Шарлин. На прошлой неделе они не очень хорошо расстались после громкой публичной ссоры в «Скай бар» [10] , но сейчас она, по-видимому, об этом забыла, или ей настолько хотелось окунуться в ночную жизнь, что она была готова наступить на горло собственной песне. Так что после пары коктейлей в баре напротив театра жизнь наладилась.

Сам концерт был великолепен – артисты продемонстрировали виртуозность и разнообразие музыкальных стилей, что всегда вызывало у Виктора ностальгию по эклектике семидесятых.

Правда, в то время его еще не было на свете.

Виктор хотел бы родиться лет на двадцать раньше, тогда в семидесятые он был бы тинейджером или молодым человеком. Ему очень не хватало в жизни артистических амбиций, свойственных тому времени – он знал о них только из третьих рук, – но и этого было достаточно, чтобы прицельно интересоваться музыкой и кинематографом того времени. Ведь даже сейчас критики не уставали повторять, что в то время искусство вышло далеко за рамки обыденного, и это привлекало Виктора гораздо больше, чем самодовольная заурядность, в которой он вырос. В кинематографе Фрэнсис Форд Коппола, не удовлетворенный успехом «Крестного отца», достиг совсем уже заоблачных высот с гораздо более амбициозным фильмом «Апокалипсис сегодня». А Вуди Аллен, оттолкнувшись от лент «Энни Холл» и «Манхэттен», создал действительно дерзкое произведение – «Воспоминания о звездной пыли». Среди поп-групп в те времена гремели «Эмерсон, Лейк и Палмер» [11] и «Ренессанс» [12] , которые строили свою музыку по симфоническим канонам и отправлялись в турне с собственными симфоническими оркестрами. Даже такие рокеры, как «Кисс», одновременно выпустили сольные альбомы, в которых отдали должное каждый своей музе.

И куда же делись все эти стремления и прорывы? Почему сейчас все стараются держаться строго в рамках своих жалких способностей?

И почему он ведет себя так же?

Такие мысли всегда посещали его после концертов, которые действительно ему понравились. Все кончалось тем, что он в очередной раз пытался соединить несоединимое: реальность и идеал, действительность и мечту.

Виктор заставил себя отбросить эти мысли и сосредоточиться на музыке.

После концерта он отвез Шарлин домой и быстро и жестко овладел ею прямо на полу гостиной, кончив ей в зад, чего она, он это хорошо знал, не переваривала.

– Негодяй! – взвизгнула Шарлин и дала ему пощечину, потом выбралась из-под него и бросилась в ванную, держа руку горстью в промежности.

Виктор улыбнулся. Он действительно расслаблялся, делая с женщинами то, что им активно не нравилось. Если он когда-нибудь обратится к мозгоправу, то обязательно обсудит с ним это. Чувствовал он себя просто превосходно и, натянув брюки, через дверь громко попрощался с Шарлин, не дожидаясь, пока та выйдет из ванной. Сейчас он не хотел ее видеть – и не был уверен, что такое желание появится у него в будущем.

Было уже за полночь. В Беверли-Хиллз рано ложатся спать, тротуары пустеют к восьми вечера, и ночная жизнь перемещается за высокие стены и крепкие ворота, так что машина Виктора была единственной на дороге. К его большому удивлению, ворота у дома родителей были широко распахнуты. Он притормозил на случай, если кто-то из предков собирался выехать на улицу, но подъездная аллея была пуста, а «Мерседес» и «Ягуар» были припаркованы на своих обычных местах перед гаражом. Окна ярко сверкали, так что можно было предположить, что в доме горят все лампы. Шторы нигде задернуты не были.

Все это выглядело странно.

Виктор нажал на кнопку, чтобы закрыть ворота, и припарковался возле фонтана.

Дверь в дом была открыта.

Виктор выключил двигатель. Он не сразу заметил открытую дверь и теперь, вылезая из машины, смотрел мимо подъезда, пытаясь увидеть, что происходит за окнами первого этажа. Подойдя ко входу, молодой человек стал подниматься по ступенькам, пока не остановился наверху. Ему бы сразу набрать номер «911», но Виктор побоялся выглядеть полным идиотом в глазах полицейских, если окажется, что в доме ничего не произошло. Поэтому он заглянул в холл.

– Пап?! – крикнул он.

– Я здесь, Вик!

В голове у него зазвучали тревожные колокола. Этот игривый, почти поющий голос не имел ничего общего с обычным громоподобным громыхающим тоном отца; кроме того, насколько он помнил, отец в жизни не называл его «Вик».

Виктор подумал об утреннем письме. Потоковое видео.

Неожиданно он вспомнил, где раньше видел собаку. И спальню. И гараж. С тех пор прошло много лет, но теперь он точно вспомнил, что принадлежали они Дженсонам, их ближайшим соседям.