Когда подошло время, мы спустились на челноке на планету, был вечер и всё также мела пурга, крейсер я прибрать не забыл, как и челнок, когда мы пересаживались во флаер, только он мог сесть на том пятачке рядом со скалой. Добрались нормально, подождали, когда заработает канал и спокойно перешли в огненное лето сорок первого. Одежду было не жаль, что она пропала с наших тел, здоровье дороже.

— Лето, уже хорошо, — пробормотал я, и поставил Дениску и Марину на землю, вернее на ярко зелёную траву леса.

Вышли мы в каком-то нехоженом лесу, вокруг стоял натуральный бурелом, но к счастью там, где мы находились, было достаточно чисто, по крайней мере, до ближайших кустов кустарника, было метров шесть, фактически поляна, несмотря на близость старых полувековых деревьев. Попали мы в лиственный лес и находились похоже в дубраве.

Детки у меня уже подросли, я их больше по привычке носил, могли и сами перейти, тем более вес двоих для меня был излишне тяжёл, поэтому поставил я их на ноги с некоторым облегчением. Руки те оттянули дай боже. Хм, а всё-таки, не поставить ли мне импланты мускульных усилителей и укрепления костей? Я ведь хотел. В принципе у меня был людской комплекс имплантов, то есть заточенный на совместную работу, да и хранились они в одном контейнере. Это был комплекс из шести имплантов, на скорость реакции, силу, защиту от излучения нейротиков, то бишь шокеров, на скорость движения, защиту от внутреннего воздействия, то есть от ядов, ну и медицинский имплант, на скорость восстановления организма. То есть очень неплохой боевой комплекс имплантов, я бы даже сказал один из лучших из тех, что у меня имелись. Я, конечно, проживая в империи и медицинским оборудованием поделился, (продал), включая оснащение, четыре капсулы пришлось отдать помимо препаратов, но всё же и себе многое оставил. Запасы то у меня приличные были, хоть и не бесконечные.

Так вот, я как врач об этом комплексе имплантов знал достаточно, чтобы иметь о нём профессиональное мнение. Комплекс действительно был неплох, и я колебался, ставить его или нет, вот уже как почти три месяца колебался. Ещё пребывая на станции, начал об этом подумывать, да и в империи, когда занимался продажами, вспоминал о нём, но не отдал, себе приберёг. Да я и сейчас имел сомнения в здравости решения по установке. Причина была в том, что такие комплексы обычно ставят восемнадцатилетним, даже лучше девятнадцатилетним, организм то растёт, а мне даже пятнадцати нет, когда я через эти каналы прохожу, и мой организм обнуляют до этого возраста. Так же я опасался, что при прохождении канала комплекс имплантов начнётся отторгаться организмом. Эта сфера использования имплантов ещё не изучена, и я могу пострадать в таком случае. Однако и плюшки с другой стороны тоже интересовали. После прохождения канала я становился дрищем, если можно так сказать. Сколько не качайся и не увеличивай мускулатуру, всё идёт прахом после прохождения канала. Так что установка этого комплекса имплантов у меня если не идея фикс, то очень близко.

Думаю, теперь станет понятно, моё высказывание, когда я поставил детей на траву и, потрепав их по макушкам, пробормотал:

— Нет, всё же установка актуальна. Нужно ставить.

Приняв такое непростое решение, я, как и дети стал осматриваться. Видимость вокруг была метров на тридцать, кое-где на сорок, светило солнце, похоже был полдень, слева в десяти метрах виднелись заросли малинника, по кустам стало ясно, что ягоды начали созревать, ну и зелень вокруг, и больше никого. Хотелось бы добавить и тишина-а, однако всё же тишины не было. Наверху назойливыми комарами медленно пересекали голубое небо несколько точек, похоже, бомбардировщики. «Хейншели», я работу моторов этих сволочей ну очень хорошо помнил, по прошлому пребыванию в этом мире, но в чужом теле. Откуда-то издалека доносился грохот артиллерии. Далеко по звуку, но я чутким и опытным ухом командира знал, что дальность относительная. Из-за леса звуки канонады были, конечно, приглушены, но не далее шести километров, иначе мы бы ничего не услышали. Похоже, мы вышли где-то у линии обороны, ну или у котла, который немцы успешно добивали. Координаты точки выхода мы точно не знали, где-то под Смоленском. «Вариатор» обычно сообщал точное место входа в канал, а не выхода. Но то, что мы находились в сто километровой зоне от этого города, было известно точно. Осталось только определиться на местности.

Размышляя обо всём этом, я одновременно одевал детей. Достал чемоданы с летней одеждой, старался подобрать не яркую, что-то вроде походной, после чего стал помогать Дениске и Марине. Остальным это не требовалось, уже более полугода самостоятельность проявляли, так что сняли с меня часть проблемы. Старшие дети, быстро одевшись, побежали к малиннику, похоже, не я один его приметил, ну а малые, когда их одел, поспешили следом, пока я сам одевался. Переоделся я в камуфляж «флору», благо пара комплектов была перешита под мою худосочную фигуру. Потом сверху броник, разгрузку с автоматными магазинами и «Вал» с глушителем. Не хотелось привлекать к себе внимание стрельбой. Мало ли. Куртку я надевать не стал, а броник накинул сверху на камуфляжную майку, конечно в лесу было не так и жарко, но всё равно палило сверху. Помню, какая здесь жара стояла, когда шёл с окруженцами этими местами, металл плавился.

Убрав чемоданы с остатками одежды, здесь было по несколько комплектов, я поправил автомат, передвинул открытую кобуру чуть назад, чтобы на боку была. Мне так привычнее, ну и направился к детям. Те в пределах видимости были и, не переставая срывали ягоды, после чего с немалым удовольствием кушали их.

— Приятного аппетита, — подойдя со смешком сказал я. — Самые красные срывайте, те что зелёные не дозрели.

— Мы знаем, — ответил за всех Лёня, не прекращая насыщаться.

Сорвав с верхней ветки спелую ягоду, я тоже бросил её в рот. Мякоть буквально лопнула, растекаясь по нёбу и передавая неповторимый вкус малины. Сорвав ещё несколько ягод, я отошёл в сторону и присел на ствол упавшего дерева, контролируя всё, что происходило вокруг, то есть, охраняя детей. Пользуясь тем, что пока было свободное время, я продолжил размышлять насчёт комплекса имплантов. В принципе я уже решил, что всё же нужно его ставить, а если пойдёт отторжение, то у меня будет достаточно времени чтобы извлечь его и пройти восстановительные процедуры в медкапсуле. В общем, насчёт установки я решил точно, а сейчас размышлял где именно это делать. В челноке не хотелось, его корпус будет чуть возвышаться над макушками деревьев и днём точно привлечёт внимание птенцов Люфтваффе, поэтому я решил проделать операцию на борту крейсера, в его медсекции. К тому же и капсулы там были более совершенные, а значит надёжные. К этому решению склоняло ещё то, что там, в полной безопасности ещё можно оставить детей, пусть ожидают, ну и то, что операция, а так же восстановление после неё продлиться три дня, никак не меньше. Поэтому идеальное место именно крейсер. Вот жаль только что оставить боевой корабль на орбите не совсем здравая идея, придётся его прятать.

Помните, искин станции сообщил мне, что Земля для одной инопланетной расы выглядевшей как богомолы-переростки что обеденный стол? Так что не хотелось бы попадаться им на глаза. Правда тот же искин сообщал, что пушки крейсера вполне справятся с бронёй кораблей жуков, против трёх я могу выйти спокойно, и даже победить, но всё же лучше спрятаться, детьми рисковать я не хотел.

Вот об этом обо всём я и думал, сидя на стволе дерева, и поглядывая вокруг. План в принципе был разработан быстро. До наступления темноты найти поляну, где бы мог вместиться челнок, оборудованием, что хранилось в трюме, просканировать орбиту, здесь ли богомолы или нет, если пусто, подняться наверх, перейти на крейсер ну и спрятать его. Думаю в кольцах Сатурна самое то, на планету можно вернуться и на челноке, сделать свои дела, ну и перейти, наконец, в свой мир.

— Кстати, надо бы проверить канал, — пробормотал я и достал из За Пазухи «Вариатор», потом настроил его на поиск канала в определённый мир и запустил поиск.

Уже через минуту выругавшись, и опасливо стрельнув глазами в сторону детей, у них была дурная привычка запоминать то, что я выскажу в сердцах, стал материться уже мысленно. «Вариатор» ясно показал, что канал, через который я планировал перейти в свой родной мир, прародитель, можно сказать, был мерцающий. В прошлом, заснеженном мире этого указано «Вариатором» не было, а здесь получив новые данные, он ясно показал, что канал мерцающий. Поясню, он работает, мерцая, и нам не годился. Мне бы не хотелось, чтобы дети или я вывалились в тот мир разрезанные на несколько кусков. Поэтому получалось, что этот канал для нас закрыт, не пойду я по нему и детей не поведу.