– А его можно восстановить?
– Скульпторша говорила, что он таким и останется. А я больше не вырасту.

– Дилетант твоя скульпторша.
– Поморщился Индерский.
– О ней мы попозже поговорим, за чашечкой чая и в компании тех, кто очень бы хотел побеседовать если не с нею, то с ее компанией.

– С нею нельзя. Я ее убил, когда еще был рабом.
– Лютик с вызовом осмотрелся, ожидая реакции окружающих. Но ее, почему то не последовало.
– Меня наверно за это судить будут. Но я не жалею.

– Кхм-м. Не уверен, что тут есть проблема.
– Заметил Индерский.
– На мой взгляд, она еще легко отделалась. Ну, так вот. В первом приближении нам удалось кое-что составить и выработать первоочередные меры. И да, ничего необратимого у тебя к счастью нет. Лечение будет долгим и сложным. Это да. Иногда болезненным. Но ты этого не боишься. Да и Майя поможет. К сожалению, в голову к себе ты вряд ли позволишь влезть. Так что с этим придется разбираться еще дольше.

– А зачем в голову лезть?
– Тут же напрягся парень.

– Да каша у тебя там.
– Вздохнул Индерский.
– Да снять некоторые острые углы хотелось бы. Но пока ты не согласишься, никто этого делать не будет. Так что давай кА мы для начала займемся твоим коленом. Трещина в чашечке не самое лучшее приобретение. Тем более что блокада Майи скоро закончится. И начнем курс восстановления баланса.

Лютик обернулся на движение медсестры и увидел несколько заполненных шприцов, аккуратно лежащих на подносе. Он вскочил, отшвыривая стул, осмотрелся, оценивая количество людей столпившихся на входе, и зло, ощерившись, отступил в дальний угол, попутно пытаясь принять оборонительную стойку, что больная нога явно мешала сделать.

К его удивлению, два бойца Майи почти одновременно решительно перекрыли периметр перед ним, встав к нему спиной, и даже демонстративно активировали щиты.

– Спокойно парнишка.
– Один из них, кажется Жейран, обернулся на мгновение к нему.
– Держись за нами, а остальное наше дело. Без твоего согласия никто не подойдет.

Второй уже давал кому-то сообщение по связи. Лера осторожно проскользнула к мальчику и, помявшись, тоже замерла рядом, не решаясь прикоснуться.

– Ну, ты чего? Ведь тебе лечиться надо.
– Встревоженный, но почему то успокаивающий голос сбил боевой настрой мальчика.

– Уколы.

– Ты боишься уколов?

– Вряд ли.
– Наконец отмер растерянный Индерский.
– Скорее того, что в них.

– Не удивительно.
– Проворчал кто-то из врачей, осторожно помогая навести порядок в комнате.

– М-мда, это будет еще сложнее, чем я думал.
– Вздохнул Макс.

Никто и не пытался потребовать бойцам уйти. Прекрасно понимая, что мальчишка держится сейчас только за счет этой нежданной защиты. В его глазах озлобление сменилось неуверенным испугом. И он теперь старательно прятался за спиной Жейрана. Впрочем, по-прежнему сохраняя готовность драться.

– Что здесь происходит?
– Прямо посредине комнаты появилась голограмма Майи, а следом и Иллис. Они, похоже, были в движении, что не помешало им осмотреться и оценить обстановку.

– Да вот.
– Индерский смущенно развел руками.
– Похоже ваш брат против использования препаратов.

– Без меня? С ума сошли? Лютик, ты там держись, мы сейчас будем. Пара, держать периметр.

– Принято.

Майя устроилась на диване в гостиной покоев и обнимала прижимающегося к ней Лютика. Иллис замерла рядом, и ее неодобрительный взгляд заставлял мелькавших в открытых дверях любопытных служанок поспешно отворачиваться. Переговоры на самом высоком уровне длились уже полчаса. В общем-то, Майя прекрасно понимала Индерского. Альтернативы лекарствам особенно не было. Но и нервировать Лютика ей очень не хотелось. Так что в этих переговорах она скорее занимала место посредника, пытающегося свести к одному знаменателю совершенно несопоставимые вещи.

– А если я буду рядом. Лютик, ты как на это посмотришь.

– Ты Альтери, а не врач. Откуда ты знаешь, что в этих шприцах.
– Упрямо бурчал тот, впрочем, не отрываясь от сестры.

– М-мда. Нужны новые идеи. Подожди.
– Майя занялась чем-то в браслете.
– Иль, Лера, помогите с завесой.

В центре начал формироваться экран, в котором высветилось знакомое лицо. А сама гостиная к разочарованию всех, кто находился снаружи, накрылась пологом звуковой защиты.

– Деда?
– Лютик радостно выдохнул и подался к возникшему изображению знакомого лица.

Майя вызвала не голограмму, а двумерный режим, разделив его надвое. В возникшем окне нарисовались сразу два лица. Правда, изображение Гринды сразу отодвинулось на второй план. Мастер-настоятельница обители только поприветствовала присутствующих и решила в разговоре родственников участия не принимать.

– Лютик! Майя! Наконец-то.
– На лице деда расплылась радостная улыбка, но сразу же сменилась тревожным выражением.
– Макс, ты просил повременить до вечера со связью, что-то случилось?