— Отмазался, мерзавец. — тихонько хмыкнула сидевшая у барной стойки Кана наблюдающая за наглым перекладыванием вины одним красноволосым артефактором на головы их неразумных товарищей.

— А с чего бы начал ты, милый? — расплылась в предвкушающей улыбке Мира. — Все же это твоя законная добыча.

— О-о-о! Я бы пустил их на эксперименты! — нацепив на лицо маску безумца, нездорово хихикнул Виктор. — К примеру, меня всегда интересовал механизм стремления Грея к бессознательному эксгибиционизму в плане возможности пересадки его человеку противоположного пола! А тут как раз имеется целая Люси! Что скажете, парни, — крикнул он в активно прислушивающийся к беседе зал, — хотели бы, чтобы у нашей Люси появилась такая же тяга к раздеванию как и у Грея?

— ДА-А-А-А! — взревело разом с полсотни луженых глоток, заставив зазвенеть стоявшие на полках чистые бокалы, так что писк — "Нет!" — самой заклинательницы звездных духов, никем не был услышан.

— В таком случае большинством голосов Люси Хартфелия приговаривается верховным судом гильдии в моем лице к пожизненному эксгибиционизму! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

— Ми-и-илый. — протянула Мира, — А этот твой приговор никак не связан с твоими недавними словами насчет ТРЕТЬЕЙ? — последнее слово, которое Мира прорычала, должно было заставить Виктора припомнить их совместную беседу с Каной состоявшуюся в доме Штраусов.

— Сам подставился. — тут же расплылась в улыбке Кана, в отместку за то, что один мерзавец даже не удосужился хотя бы поцеловать ее в щечку, вернувшись в гильдию.

— Ложь и клевета! — тут же пошел в отказ Виктор. — Я преследую исключительно научные цели! Мне интересно, что же именно возьмет верх — сила воли Люси или проклятие эксгибиционизма Грея!

— Не надо! Пожалуйста! — взмолилась Люси, видя, как ее будущая жизнь и репутация рушатся буквально на глазах. — Я сделаю все, что скажете, только не надо мне ничего пересаживать от Грея!

— Солнышко мое, — повернулся Виктор к Дьяволице, — кажется, кто-то готов продать тебе свою душу. Берешь?

— Беру. — кивнула Мира, все же решив проявить женскую солидарность и вытащить Люси из того болота, в которое втянул ее неугомонный Нацу.

— Продано! — хлопнул по барной стойке рукой Виктор и повернулся к Грею, — Что же такого мне с тобой сделать? — Задумчиво осмотрев мага льда с ног до головы, Виктор тяжело вздохнул, — Как-то ничего интересного в голову не приходит. Извини, друг, я не хотел быть столь жестоким, но поскольку Мира отказалась от права покарать тебя лично, ты приговариваешься к месячной ссылке в личное пользование мастеру Бобу. Уж он то точно найдет, как тебя применить.

— Мира! — мгновенно рухнул на колени Грей, — Пощади! Я сделаю все! Все, что ты только скажешь или пожелаешь! Только не надо мастера Боба!!!

— Виктор, ну ты же у меня такая умница. — полюбовавшись с минуту на вымаливающего снисхождения Грея, повернулась Мира к своему мужчине, — Неужели ты не можешь придумать чего-либо менее радикального?

— Ох, Мира. — покачал головой Виктор, — Исключительно ради тебя. — Вновь повернувшись к залу и набрав побольше воздуха в грудь, он принялся горланить так, что позавидовали бы лучшие рыночные зазывалы — Только сегодня! Только здесь и сейчас! Эксклюзивное предложение — раб на месяц! Поспешите и станьте эксклюзивными правообладателями на Грея Фулбастера! Девушки, вы только оцените это тело! Какой пресс! Какая развитая мускулатура! Первосортный самец! Всего сто тысяч драгоценных и в течение целого месяца каждый ваш вечер будет скрашен приятной беседой, изысканным ужином и теплой посте…

— Уж слишком он разошелся. — вырубив Виктора одним неожиданным ударом, пожала плечами Эльза в ответ на десятки сошедшихся на ней недоуменных взглядов. — Я бы еще поняла, действительно пусти он их на опыты взамен лабораторных мышей. Но продавать друзей в рабство — это перебор. Нацу, Грей — вами я займусь лично, но чуть позже, а сейчас берите это тело и несите к нему домой.

Проснулся Виктор от ощущения чужого взгляда на себе. Не открывая глаза, он постарался определить, где находится. Вот только единственное, что удалось узнать — то, что он лежал на диване. Подключение к сбору информации зрения позволило Виктору выдохнуть — ведь не узнать потолок родного дома он не мог. Но стоило ему слегка расслабиться и повернуть голову, чтобы рассмотреть забредших к нему гостей, как табун огромных мурашек пронесся по спине. Мира, Эльза и Кана с комфортом разместившиеся напротив него синхронно улыбнулись очнувшемуся Виктору столь многообещающе, что одному артефактору резко захотелось ужаться до размеров молекулы и забиться в самый темный угол дома.

— Очнулся? — мило поинтересовалась Эльза.

— А куда я денусь? — тяжело вздохнул Виктор и с кряхтением сменил положение тела с горизонтального на вертикальное. — Я готов. Можете расстреливать.

— И даже не будешь сопротивляться? — удивилась Кана невиданной ранее покладистости артефактора.

— Даже если буду сейчас, все равно ведь рано или поздно приползу к вам вымаливать прощение. Причем, скорее рано, нежели поздно.

— Значит, осознаешь всю тяжесть содеянного? — уточнила Эльза.

— Осознаю! — покаянно кивнул головой Виктор. — Что бы я ни делал, ничего и никогда не давалось мне легко.

— Кхм. Я имела в виду немного другое.

— Я знаю. — расплылся в улыбке Виктор, — Просто у меня слегка затекла нога. И мне требовалось выиграть немного времени, чтобы размять ее. — прокричал уже от входной двери Виктор, оставляя своих несостоявшихся мучителей с носом.

— Сбежал! — недовольно констатировала Кана, захлопнувшуюся за спиной Виктора дверь.

— Достойная дичь! — в противовес Кане расплылась в счастливой улыбке Эльза. — Мира, что ты скажешь насчет организации охоты на одного обольстительного мерзавца?