Чтобы не тревожить пораненную спину, он вновь прикрепил себя как при бегстве из тюрьмы, зажав Лисанну между крылом и своим телом. До постоянно отслеживаемой Анимы было чуть более часа спокойного полета и он очень надеялся, что запасов сил и здоровья хватит на последний рывок из этого мира. Оставаться здесь еще не знамо насколько для лечения, абсолютно не хотелось, да и спрятаться от местной Эльзы, оставшись практически без денег, было бы совсем непросто. А то, что после устроенной порки она непременно вновь захочет найти его, пусть даже в виде бесчувственного тела, не вызывало сомнений.

Силы начали истощаться уже на подлете к рукотворной аномалии. Рецепт процесса перехода уже давно был выучен на зубок, потому, с этой стороны препятствий не предвиделось. Разверзшаяся подпространственная дыра с удовольствием втянула в себя не принадлежащую этому миру материю, чтобы через долю секунды выплюнуть ее уже на Земле.

Чувствуя, что сознание вот-вот отключится, Виктор, работая на одной силе воли, приткнул свой аппарат на ближайшее ровное место и подав сигнал бедствия по доставшемуся еще от Макарова палантиру, отрубился.

— А ведь кто-то говорил, что больше не будет. — оказались первыми словами, которыми встретили его в родном мире. Осуждающий взгляд Полюшки прошелся по пациенту и замер, наткнувшись на раскрывшиеся глаза. — Наверное, все же придется наказать такого непослушного пациента.

— Все живы? — еле слышно проскрипел Виктор иссушенным горлом.

— Все. — усмехнулась лекарь, давая ему попить воды из небольшого чайничка. — Все, кроме одного негодного мальчишки, который с каждым разом все дальше продвигается в деле приближения собственной кончины.

— Значит все. — расплылся в довольной улыбке Виктор, которая, впрочем, на его осунувшемся и позеленевшем лице совершенно не смотрелась. — А что с негодным мальчишкой?

— Не смотря на все мои старания, жить все же будет. — продолжила их старую игру Полюшка.

— Он такой! Он может! — хмыкнул Виктор. — Долго я провалялся в отключке?

— Пять дней.

— А Лисанна?

— Давно с семьей. — подойдя поближе, Полюшка промокнула выступивший на лбу Виктора пот. — Каждый день с самого утра приходят к моему дому. Мне уже даже надоело гонять их метлой. — пожаловалась на невменяемых Штраусов лекарь.

— Не может быть! — притворно ужаснулся Виктор. — Вам!? И надоело!? Может я ошибся адресом и прибыл на другую Землю!?

— Нет, адресом ты не ошибся. Впрочем, как и семьей.

— К-какой семьей? — и так плохо ворочающиеся мозги, совершенно застопорились от услышанной фразы.

— Тебе лучше знать, — пожала плечами Полюшка и добавила, — почему малышка Мира уже который день требует пропустить ее к мужу.

— К мужу!? А кто у нас муж?

— Ну, полагаю, что поскольку кроме тебя у меня никого на излечении нет — муж у нас именно ты.

— И когда я только успел? — покачал головой Виктор, впрочем, расплывшаяся во все лицо улыбка выдала его настоящие мысли с головой.

— Ох шпанье. — вздохнула в ответ Полюшка.

— А вы оказывается мелкая воровка. — усмехнулся Виктор. Впрочем, в его исполнении смешок больше походил на едва заметное фырканье.

— С чего бы это!? — тут же возмутилась очередной наглости пациента Полюшка.

— Это была фраза мастера! — с серьезным видом пояснил Виктор и стойко принял удар холодной мокрой тряпки по лбу. Впрочем, даже при очень большом желании он не смог бы сдвинуться с места, чтобы уклониться от заслуженной кары. Да и тряпка больше шлепнула, чем ударила.

— Был бы здоров, прибила бы! — фыркнула в ответ на подколку лекарь.

— Я всегда знал, что вы, врачи, в голодные времена сами выходите на большие дороги с дубиной наперевес, дабы обеспечить себе приток пациентов, но никак не подозревал, что вы когда-нибудь в этом признаетесь! — обличительно прохрипел Виктор и начал часто дышать, поскольку слишком сильно выдохся, произнося столь длинную фразу.

Занесенная для очередного раунда священной кары тряпка, дрогнула и медленно опустилась обратно в тазик с холодной водой. Прополощенная и отжатая она вскоре уместилась на лбу молодого человека, заодно прикрывая и глаза.

— Спи, шутник. — оглядевшись вокруг и удостоверившись, что ее никто не слышит, ласково проговорила Полюшка и погладила своего любимого пациента по впалой щеке. — А счастье твое еще немного подождет за дверью — не развалится.

Еще трижды Виктор ненадолго приходил в сознание, после чего вновь погружался в лечебный сон, так что повидаться с друзьями удалось лишь спустя полторы недели после возвращения. Да и то приводили их по одному и под конвоем лечащего врача. Исключения сделали лишь для Эльзы и Миры.