Много циклов спустя, когда Джек Сибирцев вспоминал свои приключения в Колонии-на-Болоте, он видел лишь бесконечный ряд коридоров, частично оставшихся от тех времен, когда в шахте кипела работа, а частично проложенных бэтаменами. Грязные заброшенные штреки, укрепленные голыми альбетонными кольцами, с торчащей ржавой арматурой и лохмотьями изоляции сменялись узкими, извилистыми ходами, стены которых состояли из бурой сыпучей почвы Болота, а потолок лишь кое-где был укреплен листами пластика. По потолку тянулся кабель в металлической оплетке, сильно пострадавшей от коррозии, с которого свисали одним концом вниз небрежно прикрепленные и горящие вполнакала осветительные трубки. То влево, то вправо, вверх или вниз отходили такие же узкие ходы. Скоро и Джек, и Инглз потеряли ориентацию. Вся их подготовка не могла помочь в этом лабиринте. Впрочем, Джек чувствовал, что при необходимости рано или поздно он смог бы выбраться к главному туннелю. А необходимость такая должна была возникнуть очень скоро.

В гермошлемах у обоих приятелей уже зажглась красная полоска, означающая, что запасы воздуха подходят к концу и пора менять баллоны. Конечно, сигнал был предупредительным и загорался примерно за час до того, как отключится пустой баллон, но ни Сибирцев, ни Инглз не были уверены, что сумеют за это время прорваться к выходному тамбуру.

Они оказались меж двух огней: сзади напирал неизвестный, с которым Инглз обменялся любезностями в главном туннеле, а спереди отстреливался кто-то из убегавших. Несколько раз Инглз порывался свернуть в один из темных боковых проходов, но, взглянув на Джека, не решался. Даже через поляризованный пластик гермошлема было видно, как тот бледнел с каждой минутой. Действие лекарств кончилось, в плече возникла и с каждым мгновением усиливалась тупая, пульсирующая боль. Кружилась и раскалывалась голова. Больше всего Джеку хотелось лечь и нырнуть в пелену, которая уже плавала перед глазами. Он скрипел зубами, пытался собраться с силами, вспоминал те упражнения по самоконтролю, которыми они занимались в Учебном центре… но все это давало лишь минутный эффект. Инглз, глядя на него, понимал, что еще немного — и Джек свалится, и что тогда они будут делать в темном лабиринте? Тут, в освещенном коридоре, по которому уходили от преследования бурые люди, была хоть какая-то надежда на контакт и помощь.

Преследователь проявлял нечеловеческую прыть и изобретательность, не отставая от них, стреляя неожиданно и из самых невообразимых положений. Инглзу даже казалось, что движется тот вдвое быстрее, чем тренированный федеркомовец. Если бы не тяжелый лазер, отдавивший Инглзу плечо, поединок мог уже закончиться…

— Джек, — торопливо прошептал Инглз, — Джек, соберись еще разок! Способен на это? Впереди стрелок послабее, попробуем прорваться. Кислород на исходе.

Он быстро взглянул на серое лицо Сибирцева, покрывшееся мелкими капельками пота, потом назад, в коридор, где подозрительно мигнул свет, словно закрытый на мгновение мелькнувшей тенью.

— Давай, — почти беззвучно ответил Джек.

Инглз, не целясь, вскинул лазер. Один… второй… третий импульс!

Теперь преследователь трижды подумает, прежде чем бросаться за ним. А может быть, удалось его задеть.

Инглз повернулся, заставляя себя не думать больше об опасности сзади, догнал Джека, который тем временем успел дойти до очередного поворота, и свернул, как и прежде, ориентируясь по осветительному кабелю. Похоже было, что освещение автоматически включается там, где пробегают загадочные обитатели шахты.

Если бы федеркомовцы лучше знали устройство Колонии, они заметили бы, что движутся все время по большому неправильному кругу. В этом и состоял замысел Арсена — вести Вайцуля за собой, подсказывая ему путь включающимся освещением, пока бэтамены один за одним скрывались в боковых ходах, и, наконец, вернуться в аварийный отсек, заперев за собой все люки, и отсидеться там. Пока этот замысел оправдывал себя. Хоскингу все же удавалось, несмотря на потерю руки, задерживать Вайцуля, хотя это и казалось чудом…

На самом деле Хоскинг, сам не зная этого, сдерживал Инглза, а уж Инглз своим тяжелым лазером заставлял Вайцуля держаться на расстоянии. Вахмистр, несколько раз чуть было не попав под его выстрелы, проникся уважением не столько к своему противнику, сколько к его оружию, и больше не лез на рожон.

Они приближались к аварийному отсеку, и движение основной группы бэтаменов замедлилось — узкие переходы были перекрыты множеством защитных переборок. Это и позволило Инглзу погнать отступающего в арьергарде Хоскинга. Тот заметил человека в скафандре и подумал, что преследует его приятель Вайцуля, пришедший из Городка. Но где же сам Вайцуль? Поразмыслив, Хоскинг решил, что тот пошел в обход. Во всяком случае, стрелял ему вслед лишь один человек. Положение становилось опасным, и Хоскинг решил рискнуть. Он незаметной тенью метнулся в нишу, где в незапамятные времена стоял один из аварийных энергоблоков. Сверкнуло пламя — это Инглз прокладывал себе дорогу, а вслед за тем и сам федеркомовец прогромыхал по гулкому коридору. Хоскинг выскочил из ниши и вскинул лазер.

В следующую секунду приотставший от товарища Джек всем телом навалился на него, сбив с ног, подмял под себя, прижав к полу руку с лазером. Разоружить Хоскинга уже не хватило сил.

Инглз, обернувшись на шум, увидел на полу ворочающуюся массу. Сначала он решил, что Джек просто потерял сознание, но потом разглядел, что напарник борется с кем-то. Инглз поспешил на подмогу, и вдвоем они быстро разоружили неизвестного, плотного однорукого человека с неподвижным лицом.

— Что, прикажем вести нас к тамбуру? — спросил, отдышавшись, Инглз, морщась от боли — Хоскинг чувствительно лягнул его по колену.

— Как ты ему прикажешь, на пальцах? Ну ты, зад паучий, веди нас наверх! Понял? Не понял…

Хоскинг, видя, что его не собираются, по крайней мере, убивать прямо сейчас, решил вступить в переговоры.

— Кто вы такие и что вам нужно? — спросил он, поняв, что перед ним вовсе не спутник Вайцуля, которого Хоскинг видел.

— Слышишь, Джек, интересуется, что нам нужно. Врезать бы сейчас по нему полным зарядом!

— Боб, это не наша драка, — спокойно сказал Сибирцев. — Пусть выведет нас к своим, может, там сумеем объясниться. Кислород на исходе. — Он подтолкнул Хоскинга в спину и показал рукой вперед, а Инглз тем временем повернулся и выстрелил в ту сторону, откуда пришел. Трудно сказать, понял Хоскинг или нет этот жест доброй воли, во всяком случае он не стал упираться и быстрым шагом пошел в сторону аварийного отсека. Федеркомовцы поспешили следом. Хоскинг отпер одну дверь, вторую…