В целом корабль-улей представлял собой законсервированную, автономную экосистему, дрейфующую от мира к миру в поисках пищи.

Даже в этой дохлой развалине Норд смог почувствовать отголоски болезненного, сидящего глубоко в костях, вечного неутолимого голода, сочащегося отовсюду.

Сплетения жил, свисающих с «потолка», мертвенно-бледные реснички и скопления слизи под ногами вызывали приступы тошноты. Мерзость тиранидов в максимально полном виде. Тлетворное зловоние и уродство ксеносов было полной противоположностью величию и процветанию Империума Человечества. Хаотичное буйство мутирующей жизни; жизни больной, беспорядочной и алчной; жизни без души и интеллекта, — абсолютная противоположность цивилизации, за которую Адептус Астартес сражались со времен Великого крестового похода.

Норд инстинктивно сжал пистолет; соблазн уничтожить всю эту мерзость становился сильнее, но он сумел обуздать порыв, пресечь зарождение Черной Ярости.

Труба расширилась, внизу появились глубокие ямы с мутной жидкостью, гной гейзерами извергался наружу. Выбросы газа шипели, растекаясь в зловонном воздухе. Неровными пластами поднимались залежи жира.

Сеун махнул рукой.

— Отстойник. Сюда доставляют биомассу для денатурации в жидкую суспензию.

Впервые за время их пребывания на заброшенном корабле заговорил Кор:

— С какой целью?

— Чтобы кормить улей — ответил Сеун. Эта… каша — сырье тиранидов. Они ее потребляют и создают свои органические формы. Это место, где они рождаются.

Кейл присел на корточки.

— И убивают, — добавил он.

Сержант вытащил из слизи какой-то металлический предмет и покрутил в руках, рассматривая. Жетон. Диск в форме шестеренки, а на нем — изображение черепа. Символ Адептус Механикус.

Кора передернуло от отвращения.

— Упаси меня Император от подобной участи.

— Здесь еще есть, — подал голос брат Дейн. Он осторожно вытянул предмет, плавающий на поверхности гнойной лужи. Это был фрагмент грудной клетки с позвоночником, но кость, разъеденная кислотой, размягчилась и раскрошилась как сырой песок в горсти Кровавого Ангела.

— Возможно, это адепт Инд и его разведгруппа, — предположил Кейл. Он повернулся к Норду, и увидел, что псайкер пристально вглядывается в мутное пространство. — Брат?

Оклик едва слетел с его губ, как кодиций громко закричал:

— Враг!

Твари набросились на них со скрученных плетей сухожилий, что свисали сверху. Три монстра, одновременно вырвавшись из укрытий, атаковали их с разных сторон.

Кор отреагировал мгновенно, приведя в действие огнемет. Из раструба вырвалась струя горящего прометиума, ближайшего тиранида охватило пламенем и смело красной волной смерти.

Второй тиранид широкими скачками стремительно и легко пересек камеру, отталкиваясь от поверхности когтистыми лапами и огромными, искривленными клешнями.

Дейн, Сеун и Кейл направили на него болтеры и осыпали ксеноса градом карающей стали.

Третий тиранид выбрал целью Норда и упал на него с потолка, раскручиваясь в полете. Кодиций отскочил назад, выпуская очередь из болтера, а другой рукой выхватывая силовой топор.

Тиранид рухнул, подергиваясь, и Норду удалось в первый раз как следует рассмотреть существо. Его мозг выдал процесс распознавания сотен гипнагогических записей, просмотренных в период боевой подготовки.

Ликтор.

Высокий, ощетинившийся многочисленными шипами, с огромными косами-когтями и секущим хвостом. Между жвалами на морде извивались щупальца.

Ликторы были одной из высших форм тиранидов, тиранидами-синапсами, способными связывать воедино действия низших форм и управлять ими. Хотя предпочитали действовать в одиночку или небольшими группами, нападали тайно, из засады.

Норд перевернул ксеноса и направил на него мерцающее острие топора, целясь в нервный узел, источник скрывающейся в твари психической энергии. Едва топор вонзился в грудную клетку ликтора, как Гарас почувствовал ускорение движения варпа вдоль псиконвектора орудия и завихрение силы в свежей ране ксеноса. В тот же момент в уши ему ударил крик агонии, и кодицию пришлось отскочить от когтей, способных пробить броню.

Болтер выпустил в тиранида очередь. Норд выхватил топор и, подчинившись вскипевшей в нем боевой ярости стал наносить удары.

Кровавый Ангел смутно расслышал справа от себя предсмертный крик и краем глаза заметил, как неподалеку, будто сметенный артиллерийским огнем, рухнул еще один ликтор. Но его противник все еще оставался живым.

На псайкера обрушились когти, шипы скрежетали о нагрудник брони, Норд не переставал наносить удары топором, направив усилия на сочленение чудовищной конечности. Черная кислотная кровь ударила струей, зашипев на «палубе» из плоти и костей, и кодиций, сражаясь с раненым тиранидом, выставил стену из психической энергии. Клешни ликтора заскользили на краю чана с биомассой, и монстр соскользнул в вязкое озеро. Это был конец — растворяясь в кислоте, ликтор пошел ко дну.