Младшая кузина действует неспешно и методично. Она разработала схему, изготовила прототип, испытала… И не спешит. Все должно быть выполнено очень тщательно и загерметизировано воском [79] . Конечно, она рассчитывает на то, что уже первый день наблюдений принесет конкретные и материальные эффекты, но по привычке монтирует камеры так, чтобы те могли выдержать, самое малое, месяцев шесть. В ЦСБ ее хвалили за то, что мыслит с опережением… Но, с другой стороны, так ведь и нужно. Всегда следует иметь допуск на ошибку, резерв на черный день… Так, теперь еще раз проконтролировать оборудование. А где можно испытать устройство? Лучше всего, в каком-нибудь нейтральном местечке, где имеются приличные толпы. Одно такое местечко неподалеку она знает. Школа.

— Я выхожу! — кричит Катаржина в глубину квартиры.

Кузина Станислава что-то тихонько буркнула, но от книжки не оторвалась…

Как повесить шпионскую аппаратуру в самом центре города, на довольно-таки многолюдной улице? А в чем проблема? Для этой цели имеется брезентовый комбинезон и торчащая из кармана отвертка. Волосы связаны в хвостик, на голове бейсболка того же цвета, что и комбинезон.

Дворник проживает на первом этаже, в самой глубине двора. Катаржина энергично валит кулаком в его дверь. Тот открывает, пьяный в сиську и потому взбешенный, окидывает незнакомку ненавидящим взглядом. Рожа покрыта трехдневной щетиной, лапы волосатые, в глазах желание всех прибить. Нельзя допустить, чтобы начал размышлять.

— Мне нужна трехметровая лестница, лучше всего — алюминиевая, с широкими ступеньками и блокиратором, — чтобы кого-нибудь полностью сбить с панталыку, лучше всего с места потребовать от него немедленно предоставить чего-то такое, чего ни за какие коврижки тот доставить не может.

— Ыыыы… — дворник перепугано глядит на девушку.

— Мужик, давай живее, не стану же я монтировать датчик на темную!

В Бюро ей тщательно пояснили, что важнейшей частью словесных стычек является стремление вызвать у противника чувство глубокой вины. В конце концов, дворник направляется в кладовку и вытаскивает здоровенную железную лестницу, грязнючую, как будто бы он ею в мусорке рылся. В тех местах, где коррозия съела краску, просвечивает матовая ржавчина.

— Да пан ее хотя бы какой-нибудь тряпкой протер, — командует Катаржина и укоризненно поглядывает на часы.

Необходимо дать понять, что он забирает ее ценное время. Ругаясь себе под носом, мужчина очищает перекладины куском старого ватника. Наконец, он закидывает лестницу себе на плечо.

— Куда?

Похоже, чиновники из домоуправления когда-то неплохо его выдрессировали. Жаль, бухает он настолько сильно, что практически все позабыл. Необходимо вернуть ему классовое сознание.

— Датчики всегда вешают со стороны улицы, — в голосе Катаржины звучит укоризна. — Или пан желает замерять интенсивность дорожного движения здесь, во дворе?…

Мужик послушно топчет к воротам. Катаржина опирает лестницу, приказывает придержать. А над входом как раз имеется подходящая полочка, образованная широким алебастровым порталом. Девушка вынимает из рюкзака аккумуляторную дрель и быстро монтирует камеру. Ноутбук, соединительный кабелек, регулировка резкости. Затем девушка подкручивает винт, подстраивая угол обзора. Готово. Кабель отключает, компьютер выключает. Спускается по перекладинам.

— Благодарю за сотрудничество. Свяжемся через месяц.

Уходит, не прощаясь. Дворник долго еще торчит перед подворотней, в конце концов отлипает от стены и неохотно возвращается в каморку-склад.

— Вот принесли же черти проверяющую, — бормочет он себе под нос.

Другой на его месте начал бы ворочать в голове: что и на кой ляд смонтировали на доме, находящемся в его опеке, но его мысли были заняты исключительно стоящей на столе в его каморке незаконченной бутылкой…

Крыши можно менять несколькими способами. Можно заказать строительную бригаду. Работу раскандыкают, говоря совершенно специальным языком, проваландаются пару месяцев, сделают всего ничего и оставят после себя кошмарный бардак. Опять же, следует считаться с тем, что половина материалов испарится в — до конца так и не выясненных — обстоятельствах. Цена, которую потребуют, будет обратно пропорциональной качеству работы. Можно нанять гуралей. Те сделают быстро и более-менее тщательно, но спрос на их услуги высок, и, к сожалению, в последнее время они взвинтили цены. Обвинять их не следует, работают ребята легально и обязаны выплачивать сумасшедшие налоги и соцстрах. Можно привлечь гуралей нелегально. Выйдет где-то на добрую треть дешевле. Но все-таки дороговато…

Стройматериалы делятся на две категории. На хорошие и на плохие. А на качестве экономить не следует. Зачем делать дешевку, которую лет через пятьдесят нужно будет менять? Так что материал должен быть наилучшего качества. Тут мы в своем распоряжении имеем: материалы дорогие и дешевые. Дорогие, это товары, на которые имеются чеки. Зарегистрированный оборот производителя с включенным страхованием и налогом. Тот же самый материал, но без чеков, можно купить на треть дешевле.

Алхимик появился в шесть утра. Через узкие ворота на покрытый мусором дворик въехали два грузовика досками, балками, черепицей, фанерой, пенополистиролом, жестью и массой других ценных вещей. Тут же появились и пара десятков рабочих. Они умело вскарабкались на крышу и с огромным мастерством приступили к демонтажу готовой рухнуть конструкции. В восемь из своей квартиры выглянул хозяин дома.