Рейдж пару раз моргнул.

– Давай-ка проясним. Ты извиняешься передо мной за то, что не хотела бросать сироту, которая только что видела смерть ее матери, и которой пришлось бы справляться со всем в одиночку? Серьезно?

– Такое чувство... будто я предала тебя. Я хочу сказать, та договоренность, что я встречусь с тобой на другой стороне - это наша с тобой судьба. Вместе. Лишь мы вдвоем. Но когда вопрос встал серьезно, я боролась, но не за нас. Не всерьез. Потому что я знала, что смогу вновь увидеть тебя. Я боролась... за кого-то другого. И это кажется таким неправильным.

Рейдж тоже сел, сгрудив одеяло на коленях. Если поставить вопрос таким образом, он понимал ее.

И все же...

– Мэри, если это тебе поможет, я тоже не хотел покидать своих братьев. Больше всего я беспокоился о нас с тобой, и о том, что случится с нами, но на уме у меня было не только это. Для меня существуют и другие люди, - он улыбнулся и потер подбородок.
– Даже если один из них едва не вырубил меня ударом в челюсть - двумя - как только я встал с постели. Короче, я понимаю, к чему ты клонишь, но с моей точки зрения... Я не ожидаю, что вся твоя жизнь будет вращаться вокруг меня. Я уважаю твою профессию, и я люблю все то, что ты делаешь в «Безопасном месте». В тот момент ты чувствовала, что у тебя остались незавершенные дела, с которыми надо разобраться. И я это абсолютно понимаю и уважаю, - Рейдж нахмурился.
– Ну, конечно, если ты действительно намеревалась встретиться со мной там, если бы я не вернулся...

– О Боже, да!
– Мэри потянулась и привлекла его к своим губам.
– Клянусь своей душой. Даже если это означало оставить Битти одну... Я бы нашла тебя. И у меня нет ни капли сомнений насчет этого.

Рейдж улыбнулся и снова обхватил ее лицо ладонями.

– Тогда у нас все хорошо. Знаешь, моя Мэри, твоя преданность работе - одна из тех черт, которые я люблю в тебе не меньше... ну, знаешь, всего остального. Не трать время и не задумывайся о причинах того, что ты сделала. Сосредоточься на том, как нам замечательно сейчас, и как все обернулось именно так, как должно было.

Мэри проронила несколько слезинок.

– Правда?

– Ага.

Они поцеловались, в этот раз медленно и сладко. И когда Рейдж отстранился, долгое мгновение он просто наслаждался ее взъерошенными волосами, сонными глазками и рубиново-красными губами, которые стали такими потому, что он часами занимался с ней любовью.

– Тебе лучше?
– спросил он.

Мэри кивнула.

– О да. Абсолютно.

– Хочешь досмотреть фильм?

– Да, очень хочу.

Рейдж снова улыбнулся.

– Обожаю, когда ты так на мне лежишь.

– Точно!

Снова устроив ее в своих объятиях, Рейдж покачал головой и похлопал по одеялу в поисках пульта.

– Хорошо, что мы все обсудили. Ну ты только посмотри на Кевина. Он просто в ужасе, что мы его игнорируем. Ребенку придется обратиться к терапевту, если мы и дальше будем его замораживать.

Смешок Мэри перешел от ее тела к его собственному, и Боже, Рейджу нравилось это ощущение. Затем она вздохнула и устроилась поудобнее... и несколько мгновений спустя она просто уснула, дыша глубоко и медленно, в ритме человека с чистой совестью, пребывавшего в гармонии с любимыми.

К тому моменту, когда грабителей облили дегтем и обсыпали перьями, Рейдж сам почувствовал сонливость, но он не спал весь день. Впрочем, не из-за фильмов.

Иногда весь необходимый тебе отдых заключается в том, чтобы прижимать к себе нужного человека, чувствовать ее тепло и знать, что она не уйдет.

По крайней мере, не без него.

Настоящая любовь, решил Рейдж, это единственная подзарядка, в которой ты нуждаешься, большое спасибо.

37

В конце концов, Мэри решила идти в джинсах.

Обычно она не была поклонницей 7 for All Mankind77 , но для вечера с Битти она не хотела надевать свою профессиональную униформу из блузки и слаксов. Смысл был в том, чтобы расслабиться и повеселиться, а появление в одежде, явно нуждавшейся в химчистке, вовсе не кричало «Баскин-Роббинс78 , 31 вкус с посыпкой сверху».

– Как я выгляжу?
– спросил Рейдж, появившись сзади нее.

Отвернувшись от бюро, Мэри критически осмотрела его.

– Хорошо?
– спросил он, поворачиваясь кругом.
– Так пойдет?

– Эта гавайская рубашка, - рассмеялась Мэри, - покупалась в шутку.

Рейдж потянул за шов это уродство размером с палатку.

– Это единственное, что у меня есть не черного цвета.

Ну, это точно - и к слову о выполненной миссии. Эта рубашка была настолько далека от суровости, насколько это можно себе представить - потому-то Мэри ее и купила. На ней сотни оттенков бирюзового, зеленого и солнечно-персикового цветов складывались в совершенно глазодробительный узор из пальмовых деревьев.