Мордион бросил ложку в пустой лоток и взял чашку в обе руки.

– А, - произнес он, с удовольствием прихлебывая. – Так-то лучше. А теперь я хочу еще кое-о-чем спросить вас. Но сначала – как вас зовут?

– Энн.

Он посмотрел на нее, снова озадаченный.

– Правда? Я почему-то думал, что имя должно быть длиннее.

– Энн Стэвели, если вы настаиваете.

Она точно не собиралась сообщать ему, что ее второе имя – омерзительное Вероника. Мордион поклонился ей над своей дымящейся чашкой.

– Мордион Эйдженос. Так вот, я хотел спросить: не поможете мне еще раз попытаться снять проклятие Властителей?

– Смотря как. Что за дождители?

– Те, кто управляют.

Лицо Мордиона превратилось в мрачнейшую голову мертвеца. Над дымящейся чашкой это выглядело жутко, особенно в окружении яркого весеннего леса, полного зеленой жизни и щебетания строящих гнезда птиц.

– Их пятеро, и хотя они живут в нескольких световых годах за пределами галактики, они управляют каждым населенным миром, включая этот.

– Что – даже внутри этого как-его поля? – спросила Энн.

Мордион поразмыслил.

– Нет, - сказал он. – Нет. Я почти уверен, что нет. Возможно, это причина того, почему мне пришло в голову снова попытаться снять их проклятие.

– Эти Властители очень страшные? – спросила Энн, глядя ему в лицо.

– Страшные? – произнес Мордион – она видела, как под его мрачностью проступают ненависть и ужас. – Это слишком слабо сказано. Но да. Очень страшные.

– А что за проклятие, которое они наложили на вас?

– Изгнание. И я не могу пойти против Властителей каким бы то ни было способом.

Глядя на нее из-под длинных крыльев своей брови, Мордион выглядел зловеще и таинственно. Энн вздрогнула, когда он сказал:

– Видите ли, во мне тоже течет кровь Властителей. Я мог бы победить их, если бы был свободен. Дважды мне почти удалось – очень давно. Поэтому они погрузили меня в стазис.