– Ну наконец-то, чувак. Какого черта ты там так долго делал? Я же знаю, что ты не согласился бы на танец на коленях, - беспокойство в глазах Ника сменилось смесью веселья и озорства.
– Или согласился бы?

Хадсон нахмурился.

– Позаботься, чтобы рыженькая добралась домой.

– Погоди, что?
– затараторил Ник, проводя рукой по темно-каштановым кудрям. Непослушные волосы были общей чертой братьев, хотя младший Чейз отращивал их гораздо длиннее.
– Ты заканчиваешь вечеринку? Всего девять часов.

Хадсон оборвал возражения брата одним взглядом и переключился на Алли.

– Как вы сюда добрались?

– На лимузине.

Хадсон коротко кивнул, достал из кармана ключи от машины и бросил их Нику, который поймал их на груди. И когда Ник осознал, что очутилось у него в руках, его глаза расширились еще сильнее, чем когда Хадсон наконец выиграл в той игре на карнавале.

– Мать твою, ты разрешаешь мне сесть за руль Астон Мартина?

– Ни царапины, иначе ты покойник.

– Клянусь, бро, она в хороших руках.

Хадсон взял Алли за руку, переплетая их пальцы, и в тот же момент рядом с Ником нарисовалась Харпер.

– О нет, и ты тоже?
– она слегка запыхалась и пыталась удержать огромную сумочку и два полупустых коктейля.

Ник вскинул руки, точно кто-то навел на него пистолет.

– Эй, не смотри так на меня, детка, я тут оказался за компанию. Мистер Напряженка получил телефонный звонок, и вот мы здесь.

– Ну, никогда не думала, что скажу это, но "мне хотелось видеть тебя здесь", - сказала она, хихикнув.

Ник обхватил рукой шею Харпер и привлек ее ближе, запечатлевая на ее виске смачный поцелуй. От резкого движения дайкири расплескалось из стакана, но Харпер было все равно.

– Поверь мне, - сказал Ник.
– Я никогда в жизни не хотел видеть столько членов, но это абсолютно того стоит, потому что смотри, что у меня есть, - он покрутил на пальце ключи от Астон Мартина.
– Карета ждет, мадам, - он поклонился с преувеличенной галантностью, а затем выпрямился с новой идеей: - Хочешь заедем в автокафе от Portillo по дороге домой?

В теле Хадсона зародилось рычание.

– Даже не...

Ник громко расхохотался.

– Шучу, бро. Иисусе, видел бы ты свое лицо. Не свались тут с инфарктом, Алли мне никогда не простит.

– Заткнись, пока я не передумал, - сказал Хадсон. Он крепче сжал пальцы, и вот они уже двигались. Быстро. Быстрее, чем Алли успевала на каблуках. Она изо всех сил пыталась нагнать его, но он буквально тащил ее по узкому проходу, а затем через дверь, ведущую к аллее снаружи.

Каблук зацепился за неровность на асфальте, и она споткнулась.

– Помедленнее, Хадсон.

Он резко повернулся к ней, и мгновение спустя она очутилась в его руках, его жесткое тело стремительно прижало ее к кирпичной стене в аллее. Обе его руки обхватили ее лицо, и Хадсон запечатал ее рот своим. Его язык ворвался между ее губ, овладевая ей в глубоком жадном поцелуе, эхо которого она ощущала своим естеством. Руки Алли сами собой зарылись в его волосы, пальцы запутались в темных волнах, тщетно пытаясь удержать его на месте, когда он разорвал поцелуй.

Его лицо находилось в считанных дюймах от ее лица.

– Ты сегодня была плохой девочкой, - прохрипел он.

Всего несколько грубых слов заставили ее сердце бешено заколотиться от предвкушения. Хадсон был главным, и она не хотела иного. В зале совещаний она стояла на своем, не уступая своем упрямому мужу в многочисленных вопросах. Но в постели он был доминантным любовником, и хотя было время, когда она ни за что не сочла бы такое поведение возбуждающим, он все равно имел на нее влияние. Была какая-то особенная свобода в том, чтобы сдаваться на его милость, чувство избавления, несравнимое ни с чем, что она испытывала до сих пор. С Хадсоном она могла отпустить все запреты и отдаться похотливой жажде, которую мог пробудить лишь он один.

Тихий стон сорвался с ее губ, когда он провел языком по ее горлу.

Она не ожидала, что он появится на ее девичнике, и уж тем более не ожидала, что он вытащит ее из клуба как пещерный человек. И все же вот он, касается ее, целует, и все, о чем она могла думать - это то, как сильно она его хочет.

– Тебе понравилось, как эти мужчины о тебя терлись?
– жесткий бугор его эрекции вжался в мягкую ткань ее юбки. Позади них сквозь темные окна клуба доносился гипнотический ритм приглушенных басов. Он пульсировал в их телах, вынуждая Алли плотнее прижиматься к Хадсону.